В старом офисе под столкновение ждал младший босс с любопытством. Борис Игнатьевич не предвещал никаких кардинальных изменений в структуре управления, но делился сыну возможность получить практику работы. Сотрудники ожидательно наблюдали за вторым наследником гендиректора — пока он только начинал свой путь....
Не по этой ли причине она рассматривала меня последние дни, как императрица холопку? Я решила не отрицать, а давить на свою осведомленность: рассказывала в податливые уши, как мы всем факультетом рыдали, когда душа компании за границу ехал учиться, и как я в те времена едва в монастырь не ушла от мысли, что больше такого сказочного принца не встречу, вот только недавно попустило. И если у Весты есть хоть грамм симпатии, то ей надо просто немедленно дать пинка в сторону более настойчивого завоевания Стаса.
Веста так на него насела, что я поняла – она своими же атаками его и отпугивает.
Но на следующий день с самого утра Стас подхватил стул и грохнул перед моим столом. Рухнул напротив и заявил с таким лицом, как будто «Рек-про» уже весь рынок у нас отжали:
– Какую возьмешь? Красную или черную?
– Что? – я развернулась на стуле к нему, недовольная тем, что он снова меня отвлекает.
– Я спросил – красную или черную? – у него на скулах желваки ходили.
– Что? – меня зациклило на одном слове.
– Что-что? – передразнил он кривлянием. – Нет, красную тебе не отдам. Она у меня первая, а первая любовь не забывается. – Стас на этих словах бросил на столешницу ключи.
