В старом офисе под столкновение ждал младший босс с любопытством. Борис Игнатьевич не предвещал никаких кардинальных изменений в структуре управления, но делился сыну возможность получить практику работы. Сотрудники ожидательно наблюдали за вторым наследником гендиректора — пока он только начинал свой путь....
Когда-то ему не хватило смелости или осознания, теперь – снова не хватает смелости или осознания, но уже другого. Ему пришлось бросить учебу, любимый институт и уехать. Слава богу, что все закончилось хорошо, но на некоторые откровения его просто не хватает. Я вам фамильную тайну открою, Полина. Стрельцовы не умеют казаться слабыми. Это не только Стаса касается. – Олег вдруг махнул рукой, будто указывая на весь зал. – Даже эта ситуация вам в подтверждение. Никто из нас не скажет, что до посинения боится потерять рынок, что никакой суд не прищучит «Рек-про» и что никто из нас представления не имеет, почему они вообще не боятся суда.
Я уже слышала эту историю, но и теперь зубы сжались от злости. Кивнула, обозначая этим, что все понимаю и что на меня они всегда могут рассчитывать, – хотя бы потому, что я предпочитаю быть на стороне порядочных и справедливых людей.
– А в чем Стас слабый? Почему ему пришлось уехать? Я думала, это решение приняли для его образования… – мне показалось, что я поняла, отчего вмиг похолодела: – Подождите, вы же не хотите сказать, что он уезжал не на учебу? Или он уехал не по своему желанию?
Взгляд Олега ускользнул от меня, отчего стало еще холоднее.
– Олег Борисович, подождите, у него что-то серьезное?
– Уже нет, не волнуйтесь, – ответил он наконец и вздохнул.
– Договорились! Олег Борисович, да я ничего ни ему, ни другому не скажу!
Он снова посмотрел на брата, но тот уже танцевал с Вестой, вообще не обращая на нас внимания. Олег помолчал немного, подбирая слова, потом объяснил:
– Вы ведь в курсе, от чего мама умерла? Острая сердечная недостаточность.
