* * *Он не выходил до конца дня, ни из кабинета, ни из моей головы, и когда уже собиралась домой, еле удержалась от того, чтобы постучать и войти. Просто проверить, что с ним все хорошо. Хотя что может стрястись?..
Под конец рабочего дня, когда уже собиралась заглянуть и сказать, что ухожу домой, от него поступило сообщение по внутренней почте, ласково называемой «Феня»:
“Перед уходом, сообщите на пост охраны, что ко мне придут”.
Сука!..
Сердце больно сжалось и отчаянно ударилось в груди. Я так крепко сжала кулаки, что ногти чуть кожу не прорвали. Общение с охраной — моя работа, но о личных рандеву он должен… не должен!!!
Это. Моя. Работа.
На секунду застыла, нависнув над клавиатурой и стиснув голову руками, чтобы унять тревогу, боль, а потом распрямилась. И даже показала в камеру видеонаблюдения «фак» на случай, если она просматривалась.
Не мог он не понимать, что творит. А может это и была та самая “помощь”, которую я должна оказать и себе и ему, чтобы больше ничего не соблазняло?
Мне — кувшин ледяной воды на голову! Ему… спустить пар.
Дудки!
Именно сейчас упорно не хотела поступать “правильно”.
Идея пришла мгновенно, да такая, что я не сдержала улыбки. Достала чистый блокнот. Скрепя сердце, — жалко новый отдавать, и ручку, — быстро чиркнула на первом листочке: “Удачи, босс!”, а потом не удержалась и оставила след своих губ. Отпечаток вышел смачный, яркий, читаемый. Пусть наслаждается!
Собрала сумочку, натянула лодочки, расчесала гриву и пошла от бедра к охране, даже не попрощавшись с шефом, — он же занят!!! — и тут же просияла, увидев спешащую навстречу дамочку.
Совершенно шикарную и абсолютно точно НЕ секретаршу.
И как он мог нас перепутать?.. Если вот такие для него обычное дело, то я — библиотекарша шестидесяти лет.
Не думая долго, пошарила в сумке и с профессиональной, сухой улыбкой окликнула девушку.
— Вы к Роману Игоревичу? — девушка осторожно кивнула. — Я должна вас проинструктировать, — доверительно деловито.
— П… простите? — заикнулась она, с недоумением хлопнув длинными ресничками.
Я протянула ей вишнёвую помаду.
— Новая! Накрасьте, пожалуйста, губы.
Девушка поражённо уставилась на тюбик, которого мне уже было жалко… но для хорошего дела — почему нет?
Она его нехотя взяла, а я знающе велела:
— Пуговичку, пожалуйста, расстегните. Лучше две, — махнула легкомысленно. — Но это обязательно. И как войдёте — сразу на стол. Не мешкая! — было отвернулась, будто что-то припоминаю и добавила: — Ах да, и вот ещё, вас не предупреждали? — между делом выудила из сумки блокнот, но взгляда от девушки не отлепляла, и она заторможено мотнула головой. — Так уж и быть, выполню работу за вашего агента, Антонину, — несколько секунд ковырялась в памяти вспоминая имя.