А вот Вадима на горизонте почему-то не наблюдалось, но об этом как следует подумать не вышло. Уж больно у меня компания говорливая оказалась.
Мариночка — “девушка” лысого с потными ладошками. Она вся лучилась гордостью за своего благоверного, поэтому, не прекращая, хвасталась картье.
Софочка — сопровождала друга Олега, мерзкого немца, взгляд которого ко мне прилипал и от этого мне было не по себе. Эта “милая девушка” подобрана прямо в аэропорту. Не то стюардесса, не то уборщица, не то просто у стойки потерялась… а им подобралась.
Лёля — я так и не поняла с кем она… Но смеялась так, словно на голову шибанутая.
Ну и Ангелина.
Сегодня она оказалась мне самым “родным человечком” за этим столиком. Уж не знаю почему, но её скептическое выражение лица во время излияний Софочки про Пупсика, заставили истерично посмеяться, сделав вид, что получила смешную СМСку.
Мариночка, Софочка и Лёля быстро спелись. Наперебой рассказывали как умеют и любят веселиться, а потом, плавая на одной волне, убежали просить у официанта “караоке-е-е-е”!
Мы с Ангелиной остались за столиком одни.
Правда тишина была недолгой.
Мой телефон тотчас зазвонил: “Пусть мама услышит, пусть мама придёт…”
Ангелина вздрогнула, метнув на меня удивлённый взгляд, а я хотела провалиться сквозь землю.
— Алле? — бросила в трубку, намеренно коверкая слово.
— Аллеее, — на том конце радостно рассмеялась Лерка, а вместе с ней и… моя мама.
Чёрт! На миг стало обидно.
И почему-то стыдно что так нагло ответила при Ангелине её же дочери.
— Прости, — мимо телефона, виновато кивнула блондинке. Тут же встала из-за стола и вышла на террасу. Южный ветерок приятно затрепал волосы, музыка стихла за раздвижными дверями ресторана.
— Как дела? — Лерчик показывала удивительную сдержанность. Обычно она не говорила шаблонами, а тараторила новости и вытряхивала мои из меня.
— Хорошо, как у вас?
— Хорошо, — захихикала Лера. — А меня научили дельфинировать! — важно добавила.
— Дефилировать, красотка, — я поправила Леру, и почти сразу за спиной снова стала громче слышна музыка, а следом опять тише. Я оглянулась, посмотреть, кто вышел и увидела перед собой Ангелину, неловко топчущуюся в трёх шагах от меня.
— Лер, — мой голос надломился. Ангелина снова вздрогнула, не отпуская меня с прицела глаз.
На горле точно удавка стянулась. Я поняла, что не смогу говорить с мамонтёнком при её матери."
"— Созвонимся попозже, ладно? — выдавали на силу.
Лере там явно не было скучно и она без лишних вопросов отключилась, уже заливаясь смехом. А вот её родная мать — не смеялась. Смотрела на меня в упор, не решаясь начать разговор.
— Это… Лерка, — озвучила я очевидное, чтобы не слушать тишину. — Она… с мамой… моей… — тотчас показалось, что я закапываю себя всё глубже.