Встреча двух мужчин в непростом дружеском конфликте приводит к неожиданным последствиям, заставляющим перечеркивать все ожидания. В бурном Прологе Ботан вынужден смириться с угрюмым фактом, который меняет его жизнь и общение до глубокой ночи.
— Пошёл на хуй отсюда и отставь меня в покое!
Да он ахуел, со мной ещё никто не позволял себе так разговаривать. Но это… Возбуждает?
— Закрой свой рот, а то…
— Что? Что?! — подался он вперёд. — Ударишь? Так давай, что ждёшь? — Ещё шаг ко мне.
— Угомонись, ботан, — процедил я сквозь зубы.
— Надоело, к чёрту всё! — после этих слов в мою челюсть прилетел кулак Соколова.
Ох, сука-а-а!
Я медленно повернул голову к его лицу, готов поклясться, — из моих ушей пар идёт. Это он зря сделал, за это он поплатится.
— Ты напросился, Соколов, — наступал я на него, а он пятился назад.
Поздно. Не отвертишься.
Горячая волна возбуждения от его дерзости прошлась по всему телу, опаляя все внутренность к хуям. Протянул руку и взял его за шею сзади. Вижу в его глазах, что уже пожалел, но мне по хуй уже. Одним движением повернул его лицом к стене и прижался к нему, Соколов выдавил полу-всхлип полу-стон. Прижался пахом к его заднице, и крышу снесло на хрен. Схватил его за волосы, оттягивая голову назад, и укусил за мочку уха, просунул руку между ним и стеной и положил ладонь на его пах.
— Ты перешёл черту, ботан. — Сжал его член в своей руке, и Соколов глухо застонал.
Этот звук пронзил до глубины, и мой член моментально отозвался, становясь каменным. Я толкнулся стволом между его ягодиц и скользнул вверх-вниз. Со звериным порывом взялся за резинку его штанов и потянул вниз вместе с трусами, шлёпнул по заднице и сжал с силой.
— Стас, — хрипнул Соколов.
— Заткнись! — рыкнул я и принялся расстёгивать свои брюки, освободив член от тесных боксеров.
Прошёлся рукой по нему и направил к заднице ботана, он вжался в стену. Я взял его за голову и повернул к себе максимально близко.
— Не дёргайся, хуже будет, — и впился в его губы, кусая и зализывая языком. — Мазь есть? — прервал поцелуй.
— Нет, конечно, — фыркнул он, задыхаясь. — В тумбе есть гель для рук.
Я потянулся к тумбе и нащупал тюбик, пришлось убрать руку с задницы Соколова, чтобы выдавить гель на руку.
— Не шевелись, а то получишь, — сказал я, когда он дёрнулся, почувствовав свободу.
Намазал член гелем и скользнул пальцем между булок Соколова, размазывая гель вокруг его дырки. Он всхлипнул и выгнулся. Продолжая обрабатывать его задний проход, я положил вторую руку на его член. Меня тут же пронзило стрелой удовольствия от прикосновения к чужому стволу. Работая рукой на его члене, я просунул один палец в узкую дырку, размазывая гель по стенкам.
