О чём книга «Ботан»
История о двух парнях, между которыми произошло что-то серьёзное, разделившее их жизнь на «до» и «после». Теперь им предстоит разобраться в своих чувствах и принять непростой выбор между дружбой и чем-то большим.

История о двух парнях, между которыми произошло что-то серьёзное, разделившее их жизнь на «до» и «после». Теперь им предстоит разобраться в своих чувствах и принять непростой выбор между дружбой и чем-то большим.
Раздел Chitat.online для книги «Ботан» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
История о двух парнях, между которыми произошло что-то серьёзное, разделившее их жизнь на «до» и «после». Теперь им предстоит разобраться в своих чувствах и принять непростой выбор между дружбой и чем-то большим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История о двух парнях, между которыми произошло что-то серьёзное, разделившее их жизнь на «до» и «после». Теперь им предстоит разобраться в своих чувствах и принять непростой выбор между дружбой и чем-то большим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но я подключил отца, и всё пойдёт быстрее. Затупил, конечно, что не обратился к нему раньше, но, сука, гордость давила.
— До завтра, — бросил Максу и быстрым шагом пошёл к своей тачке.
Руки задрожали как у придурка, сердце билось о грудную клетку.
«Ты должен уйти, Стас. Так нужно, ради Артёма, уходи сейчас!»
54
Стас
На хрена я туда поплёлся? И так всё хуёово было, теперь стало ещё хуже. Перед глазами стоит Артём с умоляющими глазами, что терзает меня изнутри. Хочу набухаться в хлам, чтобы память на хрен отшибло, не чувствовать ничего. Но я даже это не могу сделать, нельзя дать слабину, нужна ясная голова двадцать четыре на семь.
Звонок в дверь заставил выходить из ноющего состояния. Посмотрел в глазок и прихуел, неожиданный гость в этой квартире.
— Привет, — поздоровался мой дорогой папаша.
— Виделись.
Что он здесь забыл? Его здесь не было с тех пор, как мы с матерью сюда переехали.
— Поговорить надо, ты ж за помощью приходил.
Выхода нет, если бы не Тёма, хрен бы я это сделал.
— Проходи, — зашли на кухню. — Чай, кофе, виски?
Да, вежливость не мой конёк. Был бы здесь Артём, то… Хватит о нём думать!
— Кофе.
Думал откажется.
Включил кофейный аппарат и сделал две кружки кофе, поставил перед отцом чашку и сел напротив.
— Уже выяснил что-то? — Я был у него два часа назад, неужто так быстро что-то нарыл?
— Выяснил, но пока информация неточная, — крутил кружку в руках, не смотря на меня.
— Хорошо. Что-то ещё? — Я мог, конечно, быть помягче, но не получается.
— Да, ты же не думал, что пришёл выплюнул так через зубы про какого-то парня, что ты трахаешь, и я не потребую объяснений?!
Вообще-то, думал.
— Тебе на хрен эти детали не нужны! — Мне его якобы интерес не впечатляет.
— Стас! Ты мой сын, и, несмотря на всё, что было, я тебя люблю, чтобы ты там не думал.
О как? Нет, я знал, но как вспомню маму, что плачет за стеной, так хочется ему морду начистить.
— Я хочу наладить наши с тобой отношения. Даже твоя мать меня простила, а ты всё упираешься.
Есть в кого.
— И что ты от меня хочешь сейчас? — Мне его забота на хуй не сдалась теперь. — Где ты был, когда я на соревнования ездил? Где ты был, когда мама лила слёзы по моей разукрашенной синяками мордой? Или когда она тебе звонила и просила приехать домой, потому что ей было плохо?
Вижу по его лицу вижу, что мои слова его задевают. Ну, извини, папочка, такова правда.
— Я…
— Или то, что ты отправил её в больницу с водителем, считается заботой? Или думаешь, твои деньги что-то исправили? Поздновато вспомнил.
Фух, блядь, легче стало, капец.
— Ты прав, я виноват, — кивнул он. — Но прошлое не исправить, в отличие от будущего.
Философ мать его.
— Я прошу прошения у тебя за то, что не был рядом, когда нужен был. Мать твоя, как я уже говорил, давно простила.