Мне подвели гарцующего и прядающего ушами жеребца, Ган схватил меня за лодыжку согнутой ноги обеими руками, подсаживая в седло, и вот я уже на жеребце — ухоженном, черной масти, как и положено Наследнику Клана Конто. И в голове у меня бьется мысль: «Какая сука выделила именно этого жеребца?! Решили посмотреть, как я с него свалюсь?! Мрази чертовы!»
Ведь точно — нарочно подобрали мне дурноватого, с заскоками жеребца, чтобы лишний раз полюбоваться моими неуклюжими потугами сделаться мастером верховой езды.
Вот только одно они забыли (Или он? Похоже на главного конюха — он меня почему-то всегда недолюбливал). Или не знали? Дело в том, что ботаники, они же одновременно маги земли, умеют воздействовать на животных. Кто лучше, кто хуже — но умеют. И я умею. Просто никогда этого не демонстрировал, да впрочем и научился этому умению всего лишь год назад. Прочитал в старом трактате как это делать, и тренировался на кошках и собачках.
Кстати — животинки меня всегда обожали.
И потому, что я их старался угостить, и потому, что умею передать им эмоции, успокоить, или наоборот — привести в бешенство. Я не знаю, как называется это умение, но…факт: если бы я занялся выездкой лошадей, равных мне точно бы не было. Так что над моими недоброжелателями могу только посмеяться.
Кстати, вот одного я не понимаю, рассматривая воспоминания Альгиса: зачем им это? Почему люди так любят смотреть на унижение, на провалы других людей? Особенно если те из числа аристократии.
Может это зависть? Месть? Ему не повезло родиться богатым, родовитым, так почему бы не насладиться унижением богатенького мажора, которого здесь все считают придурком — с легкой папенькиной руки? Смотрят, и думают: «Да, он богатый, Наследник, но он дурак! А я пусть и нищий, но зато меня все уважают, зато я умный и классный!» Наверное, так. По крайней мере — так думал Альгис. Ну а я свои мысли придержу. Слишком мало времени нахожусь в этом мире, чтобы делать такие безапелляционные выводы.
Я коснулся Силы, пропустив сквозь себя небольшой поток, и…выпустил импульс в мозг всхрапывающего и перебирающего ногами жеребца. Он сразу же, мгновенно успокоился, и как-то даже выдохнул. Возбуждение коняги ушло, и теперь он нормально воспринимал мои команды поводьями. Впрочем — сейчас я мог бы управлять им и без поводьев — просто подавая импульсы и направляя коня в нужную сторону. Можно сказать — мысленно.
