И тут же из-за (Или «ИЗ»? Я так этого и не понял) фургона полезли вооруженные люди. Их было с десяток, не меньше — судя по всему из наемников. Восемь мужчин и две женщины.
— Убить их! — крикнул предводитель шайки, и указав на меня пальцем, добавил — Этого не упустите! Иначе шкуру сдеру!
И тут же в нападавших врезались мои охранники. Четверо наемников разлетелись как кегли, сбитые ударом лошадиной груди, еще двое упали, срубленные могучими ударами длинных мечей клановых бойцов. Но на этом наша удача закончилась.
Сбитые лошадьми поднялись, кроме ушибов они ничего не получили, а двое зарубленных наемников только разозлили остальных, и они принялись остервенело размахивать своими железками, и надо сказать — делали это вполне профессионально. Звезд с неба не хватали, это точно, до отточенного мастерства моих братьев или Кендала им было далеко, но упорства и силы гадам не занимать.
На меня навалились сразу трое — двое невысоких, но очень ловких крепышей, и как ни странно — женщина, высокая, худая, длиннорукая.
Она была опасней всего — ее молниеносные выпады я едва парировал, и тонкий меч, похожий на шпагу, плясал у моих груди и живота, двигаясь будто живой, мелькая в воздухе, порхая, как бабочка. «Порхай, как бабочка! Жаль, как пчела!»
Я отступал — уворачиваясь, парируя, приплясывая на месте, как танцор, исполняющий модный танец шаффл. Пинался, уклонялся, снова парировал, подпрыгивал, извивался — ну танцор, да и только! Даже не помню, как в моей руке оказался тот самый старинный кинжал, но если бы не он, мне бы пришлось совсем уже плохо.
Я отбивал меч кинжалом, уклонялся от укола противника и пытался достать супостатов выпадами в ноги. Этому меня еще Асан учил — как лучше работать мечом в реальной схватке. Даже если у противника имеется щит, попробуй-ка, защити им ноги! А если подрубил ногу — все, полдела сделано. Ибо боец-мечник на пятьдесят процентов именно ноги. Как и боксер. Профессионалов учат защищаться от нижних ударов, а вот самоучки — те в основном нацелены на удары в голову, корпус и ноги.
Нижняя защита у них очень часто хромает.
Выпад, круговое движение — противник охает и опускается на землю с разрубленным коленом. Удар сверху — череп трескается. Уже легче! Не вижу, что там делается у моих соратников, только слышу звон клинков и резкое, визгливое улюлюканье а-ля индейцы. Это Скарла вопит. Значит — жива. Эту старуху не так просто одолеть — с ее-то мясным тесаком и злобным нравом.
