И тогда кажется, что жизнь прожита зря — кто тебя полюбит, такого прыщастого и угрястого! А потом, когда прыщи исчезают, тебя мучают мысли о том, как хорошо было бы задрать вон ту юбку, или эту юбку, и вообще — все юбки в мире! Лишь бы это был не шотландский килт, и чтобы под юбкой не обнаружилось члена. Остальное — все то, о чем ты думаешь днями и ночами.
Да, не все мужчины такие. Но многие — именно такие. Они как раз и составляют костяк мужского сообщества. Не те вялые и томные пузатые мужички, которым достаточно секса раз в месяц, а то и в квартал, а именно мы — самцы, жеребцы, только и думающие о том, как бы завалить ту, или иную женщину.
Я думал над проблемой, и пришел к выводу — всем человеческим обществом управляет только один инстинкт — инстинкт размножения. Люди рождены, чтобы размножаться. Чтобы увеличивать количество особей своего вида. Как плесень. Как вирус. Как чума. И потому не надо сдерживать свои инстинктивные порывы, просто надо перерабатывать их энергию, пускать свои инстинкты, свою сексуальную энергию на пользу делу.
Мда…а девчонки симпатичные! Хмм…да это ведь рабыни, черт подери! Как я не догадался? Ошейник на шее, простая одежда…и старуха ведь тоже рабыня? А чего она тогда распоряжается?"
"Пощупал свою шею…нет никакого ошейника! И слава богу. Очень уж не хотелось на том свете оказаться каким-нибудь шелудивым рабом. Но раз я не раб — кто я такой? И ГДЕ Я?!
Опять головная боль, опять ощущение мысли, которую я никак не могу поймать за хвост.
Да и попробуй поймай, когда тебя очень даже отвлекают, шаловливыми ручками обрабатывая самое что ни на есть сокровенное место — без всякого стеснения, деловито, будто моют посуду. И да — гормоны у меня просто кипят в крови!
Я вздохнул и дернулся, когда одна из девушек особенно истово начала тереть это самое место. Потише, чертовки! Что за эротические массажи?! А ведь приятно, черт подери…хоть и стыдно. Не было бы старухи, наверное и стыдно бы не стало. Как-то неудобно при ней — извращение, да и только! Сейчас бы схватить эту девку, завалить, подмять под себя, и…
Меня осторожно перевернули на живот, и я облегченно вздохнул, закрыв глаза и чувствуя, как потихоньку, очень медленно спадает возбуждение.
Еще бы минуту, и я бы точно разрядился — под смех старухи, и ее молоденьких помощниц. Мда…не хватило минуты. А жаль! Плевать на стыд.
Меня обтерли, растерев толстым полотенцем докрасна — своеобразный массаж.
