Первое, что она сказала — прирежет его ночью, чтобы он не портил воздух в каюте. После моего строгого запрета, пробормотала что-то на одном из степных наречий, которого я не знал, и взгляд, который старух бросила на меня не был доброжелательным и любящим. И неизвестные мне слова были очень похожи на грязные ругательства. Спрашивать их значение я не стал.
Когда привели пленника, я даже поморщился — прежде чем забить его до смерти у корабельной мачты, мужика сильно помяли — спина в крови, исхлестана до мяса, лицо разбито, на ногах и ягодицах красные полосы «ожогов» в засохшей крови.
Избили еще на скамье, и уже потом приговорили к смерти.
Но смотрел мужчина ясно, с вызовом, и в глазах светился разум. Он не спятил за пять лет сидения на скамье гребцов. Возможно, в этом ему помогала сильная вера в богов, в Создателя? Очень даже вероятно. Люди ради Веры и не такое выносили.
Матросы ввели его в каюту и оставили у порога, закрыв за собой дверь. Мужчина осмотрелся по сторонам, вздохнул, и бессильно опустился на пол.
Видимо его сил хватило только на то, чтобы дойти сюда, до каюты. Но он был все еще в сознании. Крепкий мужик, точно.
— Стратон, ты меня слышишь? Понимаешь? — спросил я раба, следящего за мной с пола. Он сидел в «позе лотоса», поджав под себя ноги.
— Слышу. Понимаю — прогудел своим густым баритоном мужчина, и я вдруг отметил, насколько он огромный — даже сейчас, когда в теле ни жиринки, ни грамма лишнего веса — он казался квадратным, и сидя был ростом наверное с мою Альдину. Гигант, да и только.
Странно, но на скамье он таким большим не выглядел. Можно в сравнении с огромным веслом?
— Стратон, ты теперь не Стратон — усмехнулся я, глядя в глаза мужчине как глядят в зоопарке на опасных зверей — Стратон умер. Теперь ты будешь…к примеру…хмм…Максим! Вот! Ты будешь — Максим. Итак, Максим — теперь ты принадлежишь…никому ты не принадлежишь! — неожиданно для себя закончил я — но я могу нанять тебя на службу.
— Кем нанять? — медленно, тяжело спросил бывший раб, и вытер губы тыльной стороной ладони — Видишь? Красная.
Это кровь, господин. У меня в легких жидкость. Я чувствую, как она булькает. Весло скользнуло и ударило меня грудь.
— И у тебя теперь гидропневмоторакс — закончил я задумчиво, и увидев поднятые брови мужчины, бесстрастно добавил — Забудь. Это такие лекарские термины, тебе не надо. После удара у тебя в легком скопилась жидкость, и теперь ты задыхаешься и быстро теряешь силы. А отдохнешь — можешь двигаться, но до следующей потери сил.
