Честное слово — за свои семьдесят лет я не видел ничего более прекрасного! Да, больше всего яйцо напоминало жемчужину — наверное, на мысль о жемчужине наводила ее форма — овал, совершенный, абсолютно безупречный. А вот по цвету…по цвету это был благородный опал. Вспышки света, переливы, и казалось — в глубине яйца можно было что-то увидеть. Окаменевший зародыш? Все может быть."
"Почему окаменевший? Так эти яйца лежат здесь тысячи, а может и десятки тысяч лет! Конечно же окаменевший, а как иначе? Всплыло из воспоминаний Альгиса: последние драконы погибли несколько десятков тысяч лет назад — только в одном трактате они упоминаются как реально живущие существа.
Вернее — жившие. Древний, очень древний трактат на одном из диалектов старовсеобщего языка. И там же упоминались яйца дракона, являющиеся величайшим сокровищем всего обозримого мира. Альгис тогда даже удивился — в каких восторженных тонах говорилось о каких-то там яйцах! Ну яйцо, и яйцо — какое, к черту драгоценное сокровище?! Какая величественная красота?! А вот поди ж ты…и красота, и величественная.
Скорее всего, из этой скорлупы можно сделать какие-то ювелирные украшения. Судя по всему — толщина яйца очень велика, и даже возможно, что оно все вот такое, однородное.
Попробовать разбить? Тяжелое, черт его подери… Ну а что, отколоть кусочек скорлупы, отнести его в город, ювелиру, пусть оценит. Насколько я помню…вернее — насколько помнит Альгис, здесь ничего не знают о благородных опалах. И вот — этот самый опал килограммов десять весом! Не меньше, точно.
А может и больше. То-то я не мог даже сдвинуть этот сундук — шесть яиц весят под сотню кило, да сам сундук не меньше ста пятидесяти, вон, какие у него толстые стенки, да еще и окован металлов. Нет, даже килограммов двести весит, это минимум. Тут не четверо мужиков нужны, чтобы его нести, а все шестеро.
Отношу яйцо к штабелю ящиков, подбираю с пола боевой топор. Примериваюсь, помахивая топором, а потом…банг! Со всего размаха бью по яйцу!
И чуть не разрубаю себе ногу.
Топор скользит, отлетает в сторону — и прямо по ноге! Еще сантиметр, и точно пришлось бы ковылять к лекарю. Осторожнее надо быть, черт подери! А на яйце ни царапинки.
Еще размахиваюсь — Рраз! Два! Три!
Топор со звоном долбит по яйцу, отскакивает, отсушивая мне руку — ощущение, будто я долблю в гранитную скалу. И ни царапинки, ни скола — вообще ничего!
Злобно щерюсь, шагаю в сторону и поднимаю с пола увядший лютик-мутант.
