Автор
В лесу студентов царил беспорядок, а ботаники просто бурлили от злости. Эти интеллектуалы не могли позволить себе рычать вслух — их мозги работали только на усредненные растительные процессы. В мире ботаников эмоции — это недостаток, они предпочитают логику и формулы....
Похоже, «Ботаники не сдаются» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Все хорошо?
Хорошо?! Да наверняка все фигово, раз уж я заговорил с Уфимцевой. Придурок.
— Будет хорошо, если ты свалишь, — не могу сдержаться, заметив, как легко пальцы Морозова касается локтя Очкастика.
Мы никогда не разговаривали, и он удивленно вскидывает брови.
— Что? Это ты мне?
Нет, воображаемому фантому.
— Тебе! Слушай, Морозов, — я в раздражении сую руки в карманы джинсов. — Шел бы ты себе, что ли. Дай нам поговорить. Не съем я Катю.
Но, кажется, он в этом не уверен и собирается возразить. Поздно.
— Привет, Воробышек. Какие-то проблемы?
Темноволосая девчонка нарисовалась рядом с блондином и уверенно обвивает его рукой за талию. Я замечаю, как он напрягается, совсем как Очкастик, и все же руки не убирает.
Да ладно? Корсак и Морозов? Серьезно?! Если бы я сам не влип по уши в историю с голубоглазой ботаншей, то знатно бы удивился. А так решаю, что это не мое дело.
— Привет, Агния. Да вроде никаких, — мы улыбаемся друг другу оскалами.
— А у меня их не бывает, Ваня. Я сама по себе проблема, — сообщает брюнетка и, судя потому, как при ее словах блондин поджимает рот — он с этим полностью согласен.
Я тоже согласен. Прошли полминуты, а эта парочка меня уже серьезно напрягла.
— И я даже вижу чья, — не сдерживаюсь. — Морозов, ты бы угостил свою девушку чашкой кофе. Самое время исчезнуть. И я говорю сейчас об Агнии, а не о Кате. Отпусти ее руку, — грубею в голосе, — иначе я тебе помогу!
Странно.
Ну-ну, можем и поговорить.
— Слышишь ты! Ф-форобышек! — дернулся было вперед, но Корсак, умница, остановила.
Правильно сделала. Настроение паршивое, прямо захотелось это исправить.
— Ого! Воробышек, притормози! Они давно друзья, все знают, — замечает Агния. — Я же терплю, и ты потерпишь. — Она фыркает и улыбается ехидной. — Я ведь тебя правильно поняла?
Моей руки вдруг касаются холодные как лед пальцы Умки.
— Ваня, мы с Антоном сейчас должны подойти к профессору Белоконеву, — негромко объясняет. — Это насчет студенческой олимпиады. Давай позже поговорим, ладно?
Она так просительно взглядывает из-за очков, что я соглашаюсь.
— Ладно. Но мы увидимся?
— Конечно, — пробует мне улыбнуться, но от волнения у нее не очень получается. — Я приду на репетицию. К-к тебе.
