Судя по тому, как озадаченно он уставился на мои зубы — с улыбкой я переборщила, все-таки не на приеме у дантиста. Так что пришлось яркость притушить, покашляв в кулачок: кхе-кхе!
— И кто — ты?
— Как кто? — я очень натурально удивилась. — Катя Уфимцева, конечно!
Он сошел с места, явно собираясь меня обойти, но не тут-то было. Я снова преградила ему путь.
— Слушай, разве мы знакомы?
— Ну, в некоторой степени да, — я с готовностью кивнула. — Это ты позавчера спас меня у фонтана в «Трех китах», когда я неслась на роликах, спасаясь от страшного дога, и героически принял удар на себя!
Вот теперь Воробышек остановился.
Взглянул с изумлением.
— Так это была ты? Та ненормальная мартышка?! Черт! Ты же меня чуть не утопила!
Чего?! Я нахмурилась. Вот мартышкой меня еще никто не называл! Так мы, оказывается, животных не любим? Так и запишем в блокнот для анамнеза: познакомить с Сёмой!
Но на деле постаралась улыбнуться.
— Я! Прости, что убежала, но я так испугалась! — моргнула в точности, как Лялька.
— Ужасно боюсь собак! Больше — только злых парней!
Одна секунда… Две… Три…
У обычных людей, встречающих в толпе незнакомое лицо, внимание на нем задерживается секунды на три, пока полностью не рассеивается. И только четвертая секунда определяет: заинтересовал ли вас человек. И вот это первое, цепкое внимание, когда человек врезается в память, зачастую вернуть невозможно. Но я не зря бежала по улице, замерзнув как сосулька, и не просто так прыгала в фонтан. Я надеялась, что наука поможет.
…Четыре.
Воробышек отсканировал мою внешность и задержал взгляд. Ему было интересно. Отлично!
…Пять. Интерес пропал."
"И все же не таким уж грубияном оказался Иван, чтобы избавиться от меня. Как бы ему ни хотелось уйти, он все-таки сказал:
— Ладно. Я рад, что с тобой все в порядке, э-э…
— Катя! — я не постеснялась напомнить.
— Катя. Просто забудь все что случилось, договорились?
Он шагнул было в сторону, но снова с удивлением споткнулся об меня.
— Что за…
Но-но! Не так быстро, гарант моей карьеры ученого! Я снова широко улыбнулась, показав, что у меня и клычки имеются.
Часто-часто заморгала и томно вздохнула, совсем как дамы из кино пятидесятых, и поправила на носу очки.
Воробышек пригорюнился. Даже уголок губ провис. Он что, решил, что я уже влюбилась?
— Э-э, послушай, Катя, вот это ты зря.
— А у меня для тебя сюрприз! — выпалила.
Вот с Лялькой бы в два счета сработало! Сразу бы глаза загорелись, а парня даже не проняло.
