Жанр
Гибель солдата переплетается с необъяснимым перемещением сознания в тело юного дебила. Внезапно Лосев обнаруживает себя в чужой жизни, где нужно разобраться в тайнах смерти и странных обстоятельств. Начинается напряженная игра с реальностью, где каждая деталь скрывает новую угрозу.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Божья коровка» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Гибель солдата переплетается с необъяснимым перемещением сознания в тело юного дебила. Внезапно Лосев обнаруживает себя в чужой жизни, где нужно разобраться в тайнах смерти и странных обстоятельств. Начинается напряженная игра с реальностью, где каждая деталь скрывает новую угрозу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Федорович Дроздов Легкое чтение Детективы Самиздат подборки серии
Гибель солдата переплетается с необъяснимым перемещением сознания в тело юного дебила. Внезапно Лосев обнаруживает себя в чужой жизни, где нужно разобраться в тайнах смерти и странных обстоятельств. Начинается напряженная игра с реальностью, где каждая деталь скрывает новую угрозу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Если молока было считанные стопки, то вина доставили фургон, и оно все не кончалось.
— Зачем же столько? — спросил Лосев у напарника, когда всю машину разгрузили. Он был весь мокрый и хватал воздух ртом.
— Разберут за два часа, — хмыкнул дядя Миша. Он достал из ящика полулитровую пивную бутылку, запечатанную белой жестяной пробкой. — Видишь? — ткнул пальцем в этикетку.
— Биле мицне, — прочел Лосев.
— Не бреши! — заорал стоявший у прилавка мужичонка с багровым носом и подбитым глазом. Выглядел он уже поддатым. — Есть еще! Сховали для своих. Покажи подсобку.
Он попытался обойти прилавок, но дорогу ему преградил дядя Миша.
— Посторонним нельзя, — заявил сурово. — Сказано: кончилось, значит, кончилось.
Мужичонка схватил грузчика за грудки и воткнул спиной в прилавок. Дядя Миша вскрикнул. Николай, метнувшись к ним, без размаха засадил буяну в печень. Тот охнул и выпустил напарника. Николай завернул ему правую за спину, а другой рукой сдавил горло воротом.
— Пусти! — просипел мужичонка.
— Как напарник скажет, — хмыкнул Лосев. — Ты его о прилавок спиной ударил. Его, может быть, в больницу повезут. А тебя — в тюрьму. Срок ты заработал.
— Я не буду больше! — взмолился мужичонка. — Зуб даю!
— Отпусти, — сказал напарник. — Ничего он мне не отбил.
Николай разжал ладони. Мужичонка отскочил и потер рукою горло.
— Здоров же ты, пацан! — произнес, качая головой. — Вмиг меня скрутил.
— У меня разряд по самбо, — ухмыльнулся Николай. — А еще по боксу. Хочешь испытать еще, милости прошу.
— Нет уж, на хрен, — отказался мужичок. — Лучше подтверди: вино и вправду все? Ты здесь новый человек, до сих пор тебя не видел, гнать пургу не будешь. Мишка-то соврет и не поморщится.
— Кончилось, — ответил Лосев. — И слава богу. Заманались ящики таскать.
Мужичонка повернулся и ушел. Следом рассосалась очередь.
— Ты и вправду самбо знаешь? — спросил напарник, когда они унесли в подсобку опустевшие ящики.
— Нет, конечно! — засмеялся Лосев. — Но его нужно было напугать.
— Это Васька-охламон, — вздохнул напарник. — Его все тут знают. Мы с ним на одной улице живем. Месяц, как из колонии вернулся, пропивает все, что заработал за решеткой. Деньги кончатся, чего-то украдет, и снова сядет.
— Дурак он, — покачал головою дядя Миша. — И не лечится…
Ближе к двадцати часам Лосева позвала к себе директор.
— Это за работу, — она выложила на стол трешку. — Это чтоб поесть, — на столешницу лег круг полукопченной колбасы, завернутый в бумагу. — Ну, а это премия, — рядом с ней встала уже знакомая бутылка с «биомицином».
— Я не пью! — замотал головою Николай.
— Бери! — приказала Алексеевна. — Сам не пьешь, так кого-то угостишь. Заслужил. Не разбили ни одной бутылки — это раз.
