Синий тренировочный костюм из тонкой ткани валялся на полу возле дивана. Видно, прежний обладатель тела снял его перед тем, как завалиться спать. Николай поднял кофту со штанами и поморщился — воняют. Он отнес костюм в санузел, бросил в таз к белью. Постирает… Ситуация все больше удивляла. У пацана нет запасной одежды, шкаф стоит практически пустой. Лосев обнаружил в нем лишь сверток белой, плотной ткани, непонятной для чего назначенной, майки с труселями и носки, к слову, без резинки. Шкаф как будто вычищали.
Он сходил в прихожую. На прибитой возле двери деревянной вешалке обнаружились пальто и шапка, снизу — кеды и ботинки. По размеру, кажется, его — в смысле идиота. Это, что ли, вся одежда? Потянул за ручку двери — заперта. И замок такой, что открывается ногтем. Впрочем, ключ нашелся быстро — он висел на гвоздике, вколоченном в косяк. Стержень и одна бородка — примитив голимый. Лосев вставил его в скважину и дважды повернул. Дверь открылась тихо и без скрипа. Что за ней? Лестничная площадка, небольшая, он сказал бы: тесная.
Дом, скорей всего, хрущевка. На площадку выходили двери, Николай насчитал их три. И еще его четвертая. Лестница бежала вниз и вверх. Что ж, этаж не первый, не последний — остается этому порадоваться.
Николай закрыл дверь — позже разберется. Есть потребности насущнее. Желудок яростно урчал, требуя его наполнить. Следует найти еду. Кухня подтвердила его вывод о хрущевке. Крохотная, метров пять. Стол, две табуретки и буфет с раздвижными стеклянными створками в верхней трети.
За стеклом — тарелки, кружки. Газовая плита на две конфорки, эмалированная, чугунная мойка и — о, счастье! — холодильник. Маленький, чуть выше метра, с буквами «Минск-1» на дверце. Лосев подбежал, открыл ее…
Заморив червяка, Николай вернулся в комнату. Для начала убрал постельные принадлежности с дивана. Грязные наволочку и простыни стащил и отнес их в ванную. Заменил на свежие, что нашлись в шкафу. Убранная постель отправилась туда же — места там полно. Завершив с этим, он решил исследовать жилище.
За перегородкой с ширмой обнаружилась комнатка — темная и без окон. Небольшая, метров пять квадратных. Там стояла узкая железная кровать с бельем и покрывалом. Пухлую подушку прикрывала кружевная накидка. Почему пацан не спал здесь, было непонятно. В комнате нашелся стул, торшер и больше ничего. Ну, еще икона на стене, небольшая и бумажная. Спас Нерукотворный… Николай подумал и, поддернув покрывало, заглянул под койку.