Но никто не говорил, что в боях участвовали пограничники из Белоруссии. На кой хрен везти их на Амур за тридевять земель? Ближе места не нашлось? В том мире солдаты на заставе были из Сибири и с Дальнего Востока. Вот он и проверит. Если попадет на заставу «Нижне-Михайловка» или «Кулебякины сопки», то догадка справедлива — он здесь не случайно. Если нет, возможны варианты. «А ведь могут и убить, — мелькнула мысль. — Тогда китайцы положили на границе в общей сложности 58 человек». На мгновение он заледенел — умирать сейчас, в начале новой жизни, очень не хотелось. Но усилием воли Борис взял себя в руки. «Кто предупрежден — тот вооружен, — успокоил он себя. — Там посмотрим…»
Ранним утром поезд прибыл на Белорусский вокзал столицы СССР. Воспользовавшись суматохой на перроне, Борис заскочил в здание вокзала и опустил письмо в почтовый ящик. Что ж, дело сделано. А дальше он посмотрит. Если вдруг послание поможет, это будет знаком…
— Добрый день, Николай Петрович, — ответил помощник Генерального секретаря. — Проходите, присаживайтесь.
Каманин подошел к приставному столу, где и сел на стул. Цуканов занял место напротив. Перед этим они обменялись рукопожатием.
— Извините, что оторвал от важных дел, — начал разговор помощник. — Нужда, Николай Петрович. Леонид Ильич поручил мне разобраться в одном деле. На его имя поступило странное письмо. Ознакомьтесь.
Он достал из папки несколько листков и протянул их генералу. Каманин взял, достал очки из кармана мундира и, водрузив их на нос, впился взглядом в строчки.
«Уважаемый Леонид Ильич. Обращаюсь к Вам с великой просьбой. Помогите уберечь от гибели Юрия Алексеевича Гагарина…» — начиналось письмо.
Каманин поднял бровь и продолжил чтение. Пробежав послание глазами, прочел его вторично — вдумчиво и не торопясь. Завершив, сложил листки на стол.
— Ваше мнение? — спросил его помощник.
— Удивлен, — сказал Каманин. — Неизвестный аноним — а письмо, как вижу, не подписано, знает сведения, представляющие государственную тайну. В тоже время изложил их будто мимоходом — на листочках в клетку.
— Вырванных из общей тетради, — подхватил Цуканов. — Добавлю: письмо поступило в секретариат ЦК обычной почтой. Хорошо, сотрудник опытный попался и позвал секретчиков. Письмо изъяли, на листках поставили гриф, а у читавшего его сотрудника взяли дополнительную подписку о неразглашении. О происшествии доложили мне. Ознакомившись с письмом, я показал его Леониду Ильичу, и он велел мне разобраться. Первым делом выяснить, кто автор.