Он оказался прав, но лишь отчасти. Каманин выслушал его доклад и улыбнулся.
— Товарищ генерал! — радостно воскликнул Гагарин. — Неужели, вправду разрешили?
— Да, — кивнул Каманин. — Поздравляю, Юрий Алексеевич!
Говорить Гагарину, что предшествовало этому решению, он не стал. Да и незачем. Ни он, ни обрадованный первый космонавт не могли предположить, что с этого момента мир, в котором они жили, свернул с прежнего пути и пошел другим…
Затыльник разбил китайцу правую скулу. Он взвизгнул и, выронив карабин, схватился за лицо. Теперь и этот не боец. Борис быстро огляделся. Драка советских пограничников с бойцами НОАК была в разгаре. Обе стороны орудовали прикладами — китайцы как дубинами, схватив оружие за стволы, русские старались приложить противников затыльниками. Штыки на оружии не использовали — им убить человека как два пальца об асфальт. В этом случае пострадавшая сторона гарантированно применит огнестрельное оружие. Потому китайцы стремились только покалечить. Два из них сейчас действовали баграми — они их приносили постоянно, так же как дубины и шесты. Иногда брали топоры. Более высокие и плечистые советские пограничники давили силой, юркие китайцы уворачивались от ударов, отскакивали и бросались в схватку вновь. Командовал ими офицер, стоявший позади. Размахивая кобурой с не извлеченным из нее пистолетом, он выкрикивал команды, подбадривая своих солдат.
Увлекшись схваткой с китайцами, Борис вырвался вперед и оказался у нарушителей в тылу. Недолго думая, он устремился к офицеру. Тот смотрел вперед и противника не заметил. Борис вскинул автомат и приложил китайца по затылку. Офицер беззвучно повалился на истоптанный им же снег. Борис поднял выроненную им кобуру с пистолетом и, сунув ее в карман полушубка, устремился на помощь к своим товарищам. Сначала отоварил прикладом парочку с баграми, затем свалил еще двоих китайцев. Удар с тыла вызвал панику у нарушителей. Отступив, они разглядели лежавшего на снегу оглушенного офицера. Подхватив командира под руки, потащили его к своему берегу. Некоторые зажимали ладонями разбитые лица, другие, хромая, опирались на сослуживцев. В черных бушлатах и таких же ватных штанах и шапках, они походили на стаю ворон.
— Молодец, Коровка! — к Борису подошел начальник заставы. — Ловко их ты. Объявляю благодарность!
— Служу Советскому Союзу! — вытянулся Борис, сжав правой ладонью ремень висевшего на плече автомата.
— На хвост соли они мне насыплют, — хмыкнул Борис.