Внезапный дождь и мысли о романах отвлекают на приятные повседневности. В этот день хочется выбраться из дома, но какой-то непонятный зов тянет куда-то еще. Светлый, загадочный сюжет "Божий дара" словно кричит о приключении и новых впечатлениях за городом или даже за пределами страны. Такой роман будет отличным выбором для того момента, когда хочется слиться со всеми звуками и красками окружающего мира, подальше от душных офисов и ежедневной рутины....
Уже через полгода она довольно сносно могла объясняться с клиентами и сотрудниками по-русски. Джейн нравилась работа, коллеги ее любили, клиенты были довольны. Но из-за проблем со здоровьем, связанных с последствиями терапии, она все чаще сидела дома.
Впрочем, проблемы с работой — это ерунда. Эти проблемы можно решить. Другое было куда серьезнее.
Попытки завести ребенка сопряжены со строжайшим режимом сексуальной жизни. Каждые два месяца врач составлял для Джонсонов график. Отмеченные в календаре периоды воздержания, отмеченные в календаре благоприятные для зачатия дни, часы, чуть ли не минуты.
Они неделями ночевали в разных спальнях, и это было мучительно, во всяком случае — поначалу. Мучительно было заниматься любовью по расписанию. В конце концов любовь для них почти превратилась в тяжелую, неприятную, но необходимую процедуру вроде похода к стоматологу.
Когда органайзер начинал деликатно позванивать, напоминая, что через час Сэм и Дженни должны лежать в постели и пытаться (боже, в проклятый сотый раз пытаться!) сделать ребенка, Сэм срывался с работы и мчался по московским пробкам домой, где его уже ждала Джейн — ждала обреченно, мучаясь чувством стыда и собственной неполноценности из-за того, что не может родить такого желанного, такого необходимого им обоим ребенка.
Нет, слава богу, за годы своих мытарств по клиникам и специалистам, несмотря на расписание, на вечные гормоны и секс по часам, они не утратили влечения друг к другу. Но если раньше их любовь была легкой, радостной, светлой, то теперь к ней примешивалось вечное чувство потери, горечь бесконечных разочарований, неловкость.
Когда в подходящий для зачатия день и час они ложились в постель (поначалу — мучимые неловкостью ситуации, позже — почти равнодушные), Сэм остро ощущал ненормальность происходящего, неуместность этого секса. То, чем они занимались, больше не было актом любви. Это было актом отчаяния.
Однажды Сэм поймал себя на мысли: «Я не хочу этого делать. Я не хочу иметь к этому отношения. Я не хочу ехать домой».
Он испугался, прогнал эту мысль, затолкал в дальний угол сознания, сделал вид, что ничего такого не было. Но оно было, вот в чем проблема.
Убедившись, что естественным образом ребенка Джонсонам не зачать, врачи посоветовали искусственное оплодотворение.
Снова гормоны. Почти полгода в разных спальнях.
