Внезапный дождь и мысли о романах отвлекают на приятные повседневности. В этот день хочется выбраться из дома, но какой-то непонятный зов тянет куда-то еще. Светлый, загадочный сюжет "Божий дара" словно кричит о приключении и новых впечатлениях за городом или даже за пределами страны. Такой роман будет отличным выбором для того момента, когда хочется слиться со всеми звуками и красками окружающего мира, подальше от душных офисов и ежедневной рутины....
Галина Викентьевна возмутилась:
— Послушайте, ну вы же инспектор, вы же из опеки, детьми занимаетесь! Прежде чем санитарные нормы фиксировать, вы бы мальчика этого несчастного хоть на руки взяли, его же успокоить надо, он уж посинел весь от крика!
— Вот вы, женщина, и возьмите. А мы сейчас фиксируем, как ребенок живет, — сказала непробиваемая Тамара Михайловна и, посчитав вопрос исчерпанным, пошла по комнатам, диктуя Анатолию:
— По результатам поступившего от соседей сигнала квартиру посетили представители органов опеки и попечительства, а также сотрудник милиции… Сотрудником органов опеки семья… как фамилия мамаши?
— Калмыкова, — откликнулся Толик.
— Семья Калмыковых, — продолжила Тамара Михайловна, — посещена без предупреждения. Проверка показала, что у несовершеннолетнего Калмыкова имеется необходимая мебель…
Тамара Михайловна открыла шкаф, порылась, вытащила драные колготки и стала диктовать дальше:
— Необходимая мебель, одежда, а также игрушки… Идем на кухню, Анатолий.
На кухне инспектриса заглянула в холодильник, открыла крышку стоящей на плите кастрюли, понюхала содержимое. После чего сделала вывод, что необходимые мясные продукты питания в доме присутствуют, однако отсутствуют молочные продукты и фрукты, а первое блюдо (как именовала Тамара Михайловна стоявшие на плите щи) хранится ненадлежащим образом и не может быть рекомендовано несовершеннолетнему Калмыкову в качестве питания.
Пока Тамара Михайловна проверяла, надлежащие условия жизни у несовершеннолетнего Калмыкова или, напротив, ненадлежащие, Галина Викентьевна взяла орущего Диму на руки. Он был багровый от крика и совершенно мокрый.
Галина Викентьевна завернула ребенка в валяющееся посреди комнаты извозюканное одеяльце и, приговаривая: «Пойдем, маленький, пойдем, Димочка, я тебя накормлю сейчас, умоемся, покушаем… У меня ножка куриная есть вкусная, сейчас курочки тебе дам», двинулась в прихожую.
— Эдик! Ну не стой столбом, придержи мне дверь, у меня же ребенок на руках!
Муж Галины Викентьевны придержал дверь.
Продолжая обещать Димочке куриную ножку, Галина Викентьевна вышла на лестничную клетку и направилась к своей квартире.
— Галя, — возмутился Эдуард Альбертович, трудившийся гастроэнтерологом в пятнадцатой клинической больнице.
