— А что касается детей и любви, богиня этого отнюдь не запрещает. Ребенок, признанный жрецом своим, считается законным, это честь для женщины. Если мать нуждается, храм поможет ей деньгами.
— Да, — заинтересовался Рэнд, глаза парня заблестели. — У тебя, как я погляжу, весьма выгодная профессия. И почему я не родился в Кантерре? Мне только сейчас начало казаться, что мое истинное призвание — служение божеству.
— Словом, я на свою жизнь не жалуюсь. — Стоило Зидоро лишь ухмыльнуться, и сразу все наносное спокойствие и благодать исчезли с его породистого властного лица.
«Ястреб! Ну точно, ястреб, — удовлетворенно подумала девушка, любуясь его ухмылкой и хищным носом. — Немало девиц, похоже, от него голову теряло».
На очередном перекрестке движение застопорилось окончательно. Какой-то слишком торопливый возчик столкнулся с телегой, груженной свежими фруктами фаар, двигавшейся в противоположном направлении. Повозки сцепились колесами, и груз фаар опасно накренился. Часть фруктов посыпалась на мостовую, и, словно в костер плеснули керосина, суета и затор десятикратно усилились. В относительно мирный концерт из зазывных криков лотошников, понуканий кучеров и веселого говора толпы вплелась какофония других звуков. Визг и задорные крики кинувшихся подбирать спелые фрукты фаар уличных мальчишек, ругань возниц пострадавших повозок, ржание испуганных лошадей, повелительные выкрики стражников, пытающихся навести порядок, и зубоскальство прохожих — все это коснулось ушей посланцев богов, сопровождаемых жрецом во дворец. Кучер был вынужден остановить коляску, ибо двигаться в царившем бедламе не было никакой возможности.
— Да уж, а я-то думала, что пробки на дорогах — эксклюзивное изобретение урбанистических миров, — хмыкнула девушка, привставая в коляске, чтобы разобраться, в чем дело. — Какое жестокое разочарование! Патент оказался липовым! А вам тут явно гаишников не хватает.
— Кого? — переспросил любопытный Рэнд.
— Это такие специальные люди, которые следят за движением на улицах и регулируют его, указывая, кому ехать, а кому подождать и пропустить, — ответила Элька. — А если кто-то с кем-то столкнулся, решают, кто виноват.
— А-а, — кивнул вор, — у нас этим стража занимается, если народу на улицах невпроворот. Только толку от этого немного, все равно свалка и все недовольны.
— Когда это люди бывают довольны работой тех, кто призывает их к порядку? — хмыкнула Элька. — Не слушают, а когда чего-нибудь случается, все равно мент… то есть стража самой виноватой оказывается.
Гал молча кивнул, соглашаясь с этой несправедливостью жизни.
— Совершенно верно, мадемуазель, — подтвердил и маг, — такова противоречивая человеческая натура.