Спросите для начала, — продолжал скрытничать Макс, но не из вредности, а от природной неуверенности в собственных силах.
Делать нечего, Лукас задал Сарии вопрос, участливо добавив от себя, что сейчас, как и в случае с Зидаром, им может помочь любая мелочь, упомянутая библиотекаршей.
Сария вздохнула, наморщила лобик, перебирая воспоминания, потом честно ответила:
— Я не могу припомнить ничего странного, извините, сеоры. С тех пор как магистр Альмадор изгнал из библиотеки то ужасное привидение, наша жизнь стала очень спокойной.
— Вот! Вот оно! На пыли были остаточные следы эктоплазмы! Это верный признак потусторонних проявлений! — ликующе воскликнул Макс, и что-то загремело, похоже, от избытка чувств бедолага Шпильман свалился со стула.
— Ой, Макс, пойду за пластырем схожу, ты ж себе все локти содрать умудрился. Как же можно было так неловко упасть?! — сочувственно вздохнула невидимая Мири.
— В следующий раз, когда буду падать, постараюсь запомнить и тебе рассказать, — мрачно пошутил парень, постанывая от боли.
— Что-то зеленых соплей я там не заметила, ну, раз следы остаточные, значит, могли высохнуть, — выслушав технаря, хмыкнула Элька, припоминая популярную комедию об охотниках за привидениями.
— Слушай, разве привидение могло оставить те следы, которые мы видели в забытой библиотеке после того, как ты, Лукас, пошаманил? — удивился Рэнд. Вор всегда считал, что бестелесный облик спасает от таких неприятных мелочей, как улики."
"— Пыльца Дреша Рома показывает не только следы физические, но и присутствие энергетическое, — задумчиво пояснил маг. — Если дух обладал достаточной силой и простоял сколько-нибудь длительное время на одном месте, тем более если он использовал магические силы, то след мог остаться достаточно четким. Известные мне законы магии подтверждают это.
— Понятно, — разочарованно фыркнул Фин над пеплом своих надежд. — Вот и сдохла очередная легенда.
— Но какое привидение вы видели в королевской библиотеке? — тут же выстрелил вопросом Лукас. — Расскажите об этом подробнее, мадемуазель!
Сария, и без того достаточно хрупкая, как-то разом вся сжалась и мелко задрожала, на глаза навернулись крупные слезы, личико-сердечко побледнело как мел.
— Не вижу необходимости заставлять Сарию вспоминать то, что ей неприятно и к делу не относится, — надменно процедил Хорхес, покровительственно кладя руку на плечо девушки.
Она метнула на Хорхеса взгляд, исполненный самой горячей признательности, и с робкой надеждой, к которой примешивалась изрядная доля опаски, покосилась на неумолимого допросчика Лукаса.
— Ква, — достаточно громко, чтобы его услышал начальник стражи, предостерег Рэнд, недвусмысленно намекая на излишнюю дерзость в поведении.