В зале напряженная тишина, словно затянутая мелкой стразой. Четверо присутствующих — двое мужчин и одна женщина — соглашаются с вопросом жестами или восклицаниями. Среди них раздается спокойный баритон, вызывающий волнение в чувствительных сердцах: "Осведомляйся". Каждый из них ожидает ответа....
Значит, вы не можете обнаружить книги и готовы пойти на многое только ради того, чтобы заполучить их обратно…
В воздухе повисла небольшая пауза. Ни Лукас, ни Альмадор подтверждать заявление призрака не хотели, но и опровергнуть его не могли. А дух явно наслаждался беседой, получая от нее такое же удовольствие, как кошка от игры с полузадушенной мышкой, пойманной на ужин. И явно был настроен развлекаться до тех пор, пока ему это не надоест. Элька немного тоскливо припомнила пухлую папку с прочими заданиями, оставшимися дома.
— Сеор Рогиро, не могли бы мы с вами перемолвиться словечком наедине?
— О прелестная сеорита, как давно уже девушки не спрашивали меня об этом. Разве я могу отказать столь обворожительной особе? — галантно ответил призрак. — Жаль только, что благодаря тому новому состоянию чистой энергии, в котором я пребываю последние столетия, наше общение будет исключительно словесным. Но я еще могу любоваться дивной красотой юности, и этого удовольствия у меня никто не отнимет.
— Наоборот, со стороны любования у вас открываются куда более широкие перспективы, чем раньше, — констатировала Элька, с усмешкой подумав, что у Связиста появился бесплотный единомышленник по части наблюдения за красотами женского тела.
Рогиро рассмеялся достаточно искренне, но за этим смехом Элька все-таки уловила привкус горечи тоскующего о былом завзятого Казановы. Призрак поднялся и элегантным, не хуже, чем выходило у Лукаса, жестом руки предложил девушке проследовать в соседнюю залу.
Мужчины не поняли, что задумала Элька, но решили пока не мешать ей. Если у кого-то сейчас и был шанс уломать зловредного духа поскорее закончить дело миром, то только у прелестной девушки. Это осознал даже недовольно нахмурившийся Гал, по собственной инициативе взявшийся присматривать за Элькой с рвением старшего брата. Того, что его никто о подобном не просил, воин предпочитал упорно не замечать.
Элька и призрак совещались минут семь, до оставшихся в зале изредка долетал только звук голосов или отдельные слова, но понять, о чем, собственно, идет речь, никто так и не смог.
— Никогда не мог устоять перед мольбой юной и прекрасной девы. Ее слова тронули мое сердце.
