В зале напряженная тишина, словно затянутая мелкой стразой. Четверо присутствующих — двое мужчин и одна женщина — соглашаются с вопросом жестами или восклицаниями. Среди них раздается спокойный баритон, вызывающий волнение в чувствительных сердцах: "Осведомляйся". Каждый из них ожидает ответа....
— О Лукас, явились уже? А то тут Элька совсем по тебе заскучала, звала даже поначалу, пока я ее развлекать не начал! — выпалил Рэнд.
— Привет! Как дела? — ухватив кончик шарфа вора, оживленно уточнила Элька у Лукаса и Хорхеса разом.
— Мы доставили письмо королевы. Если говорить кратко, все просьбы призрака сеора Рогиро приняты к сведению, и по возвращении книг сеорите Сарии, сеорам Зидоро Хорхесу и Альмадору поручено составить соглашение с их учетом, — отозвался Лукас и с веселой озадаченностью спросил: — Но, мадемуазель Элька, почему вы все летаете?"
"— Потому что хочется, — объявила, встряхнув головой, девушка и потянула за шарф Рэнда, от чего тот завертелся в воздухе юлой, вопя в шутливом возмущении, и, ухватив за юбку висящую рядом Сарию, закрутил и ее, к вящему восторгу девушки, никогда не знавшей воздушных каруселей.
— Позвольте ознакомиться с документом ее величества, — попросил в это время призрак, подлетая к вернувшимся «делегатам», и Хорхес не глядя всучил ему свиток с королевской печатью.
— Боюсь, это моя вина, сеор Лукасо, — извинился пожилой магистр, разводя руками. — Я предложил вашим коллегам пожевать листочки мятного перчика, освобождающего сознание перед заклинаниями, но совершенно без злого умысла.
— Не извиняйтесь, сеор Альмадор, это же так забавно! — рассмеялась девушка. — Как будто сны сбываются!
— Странные сны: сыпать искрами, наколдовывать безумную музыку и заставлять летать других! Безобразие! — буркнул Гал и категорично потребовал у Лукаса: — Сними их оттуда сию секунду, ты же маг!
— Oui, но не хаотический колдун, — небрежно огрызнулся Д'Агар, продолжая изучать обстановку колдовским зрением, а потом осведомился у магистра Альмадора: — Как долго ощущается эффект мятного перчика?
— По-разному, — прикинул сеор волшебник, — точно никто не подсчитывал.
