Автор
В темном городе, где серые здания кажутся невероятно близкими, героиня побежала без оглядки на усталость и холод. Огромное здание из черного камня подстерегает ее на перекрестке. "Осторожно! Четыре секунды," – шепчет в голове героини, но она не слушается. Жизнь требует быстрого действия, и теперь все внимание сосредоточено на цели — целебном здании, где она может спасти себя и кого-то еще.
— И что теперь делать?
«Не пить всякую самодельную дрянь!» — подумала я, но вслух сказала:
— Лечиться. Я сейчас все вам напишу. И дам лекарства.
Стоило Шайдеру уйти, как в кабинет вновь постучали.
— Позволите, госпожа целительница?
На пороге неловко переминалась с ноги на ногу тетушка Талита.
— Да, конечно, заходите. Что-то не так? Вы плохо себя чувствуете?
— Нет. Я по рабочему вопросу. В последние дни у нас прибавилось пациентов и тех, кого вы положили в палаты.
— Так. И что?
Количество пациентов в лечебнице действительно увеличилось. А куда деваться, если обнаружилось столько запущенных хронических заболеваний, которые необходимо лечить не только наложением рук, которые так любил старый Ганк, но и лекарствами и капельницами, а еще постельным режимом.
— Продуктов у нас… не хватает.
Отложив ручку в сторону, я удивленно уставилась на пожилую санитарку.
— Чего не хватает?
— Продуктов, — вздохнула она. — У нас же все под расчет было. Питание тоже выдавалось. Годами ничего не менялось. А сейчас… мне и кормить больных нечем. Кончилось все.
Вот такого я точно не ожидала. Этот аспект работы лечебницы как-то ускользнул от меня. И теперь внезапно выяснилось, тут надо не только лечить, но и кормить, убирать, ухаживать, разговаривать, смотреть.
— А как нам можно увеличить количество продуктов?
— Надо прошение писать и нести… — Тетушка Талита красноречиво замолчала.
А я прикусила губу, чтобы не фыркнуть, поскольку догадаться было нетрудно.
— Господину Форесту?
— Да. Он должен подписать смету. Я тут вот… составила.
Она протянула мне слегка помятый лист бумаги с кривым краем, на котором немного коряво был составлен текст прошения.
— Хорошо, — улыбнулась я. — Сегодня же схожу к господину Форесту и все у него подпишу. Нельзя допустить, чтобы пациенты голодали.
Но сначала предстояло все переписать и красиво оформить.
Едва я показалась на пороге приемной, Лима тяжело вздохнула и покачала головой.
— Прости, Миранда, но он строго-настрого запретил тебя к нему пускать.
Чего-то подобного я и ожидала. Поэтому подойдя к ее столу, села на стульчик для посетителей и, подперев щеку ладонью, грустно спросила:
— Совсем никак?
— Совсем. — Лима наклонилась ко мне через стол и тихо прошептала: — Ты единственная, кто обладает поразительной способностью доводить господина Фореста.
— Звучит как комплимент, — улыбнулась я, тоже подаваясь вперед. — Но не переживай, я сегодня пришла с миром. И даже могу не заходить. Вот.
