- Садись уже! Доверься мужчине! Мы отсюда постоянно, каждый год, ездим и, как видишь, все живы! На санках, что ли, в детстве не каталась?
- Каталась. Но это ведь не гора! Это - горища!
- Садись! Иначе сам посажу! Мы во-он в ту сторону, сбоку поедем. Там склон более пологий, обрыва нет.
- Там гора ближе...
- До горы мы точно не дотянем, не бойся! Это только кажется, что она близко, но на самом деле это не так!
Она решилась - подошла и неловко примостилась впереди на камере, практически на самом ее конце.
- Ох, Шевцова-Шевцова! Ты серьезно думаешь, что так сможешь удержаться и не вывалиться? Да на первой кочке вылетишь... из седла!
- Я вообще не хочу ехать!
Оттолкнув камеру вместе с Натальей чуть в сторону от того пути, по которому проехали остальные, я уселся позади нее и, обхватив ее за талию, резко притянул к себе. Мороз крепчал. Вдалеке, в поселке, который был справа от нас, уже загорелись фонари. Внизу все еще орали, предвкушая наш будущий полет. А впереди меня ждал... замечательный вечер в хорошей компании и еще более замечательная ночь с Наташкой, которая на это только что сама согласилась! Она вцепилась в мою руку, обнимающую за талию и, взглянув сбоку в ее лицо, я увидел крепко зажмуренные глаза, румяные от мороза щечки и прикушенную губу...
- Наташка, губы обморозишь, - неожиданно хриплым голосом выдохнул прямо в ее щеку. И, прежде чем оттолкнуться и поехать с горы, добавил, чтобы отвлечь ее от неприятных мыслей, от страха. - А они тебе еще сегодня пригодятся.
Одного сильного толчка обеими ногами было достаточно, чтобы мы полетели с горы на огромной скорости - широкая, покрытая банерной тканью камера, скользила по склону, словно кусок мыла по шелковой рубашке - легко и набирая книзу бешеную скорость! Ветер свистел в ушах!
Не сказать, чтобы я испытывал восторг, такой, как бывало в детстве, когда с отцом приезжал сюда, в Шерегеш, в дом его родителей, который потом, уже во взрослом возрасте, перестроил в большой двухэтажный коттедж. Но улыбка, несмотря на ветер, упрямо растягивала губы. Только вовсе не потому, что мне так уж нравилось ехать на камере. Больше радовал тот факт, что в Наташкином крике легко угадывалось испуганное "Дени-и-ис!"...
Ветер свистит в ушах, обжигает лицо, особенно нос.
