В зале адвоката скучно светится холодным лампопылком, Феликс Анатольевич и Мария Викторовна обсуждают последствия брака. Жизнь захлёстывает их в клубок долгов, когда внезапно раздается звонок от дочери. Мария решительно переписывает квартиру на неё перед свадьбой, но это только начало бесконечной финансовой трагедии....
Похоже, «Брачные контракты» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А побелку нужно каждый год обновлять весной, а не раз в десять лет – выговаривала мне она. – Вот купите весной мела, я красочку сама замешаю и побелю, а то ишь, развели тут…
Спорить с ней я не рисковала – именно что, развели тут!
Место для сна она себе выбрала рядом с кухней, в крошечной комнатёнке, где раньше был свален какой-то хлам. Там даже не было окна – только форточка. Зато она, комнатёнка, безусловно, зимой будет самой жаркой. Спорить с ман я не стала. Комнатку побелили, поставили новую кровать, которую я заказала у кир Лиссы, и сюда же влез её сундук с вещами.
"Кухню после ремонта можно было снимать для глянцевых журналов – интерьер а-ля «домик в деревне». Для круп были приобретены новые горшки с плотными крышками – мыши просто не доберутся. Стекло в дверцах шкафчика прикрывает это богатство, но даёт полюбоваться глянцевыми шоколадными боками керамики. Надраенная «в жар» медная посуда удобно расположилась на полках. По стене, строго по ранжиру, уже начали занимать место вязанки лука, красного перца и чеснока, отдельная полка со специями поражала воображение кружевной рюшкой и уютными пузатенькими горшочками, для кофейной мельницы и большой банки с зёрнами был выделен особый угол.
Ведёрки, куда она скидывала остатки для поросят и просто мусор, были аккуратно установлены на небольшой каменный выступ. Полы в кухне ман Сона надраивала сама лично каждый вечер.
Отремонтировали и домик скотницы. Никаких особых красот там не устраивали, но подлатали текущую крышу, соорудили новый навес над крыльцом, а когда Зуна, дочка скотницы, принесла ман Соне молоко и, не найдя её во дворе, зашла в дом, то пришлось показать, как я делаю рисунок на стенах спальни – слишком уж завороженно она смотрела. И, глядя в загоревшиеся глаза, я отдала ей вечером остаток краски.
