В зале адвоката скучно светится холодным лампопылком, Феликс Анатольевич и Мария Викторовна обсуждают последствия брака. Жизнь захлёстывает их в клубок долгов, когда внезапно раздается звонок от дочери. Мария решительно переписывает квартиру на неё перед свадьбой, но это только начало бесконечной финансовой трагедии....
Похоже, «Брачные контракты» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Кир Лисса с любопытством рассматривала необычный плод, а я нахально заявила, что одна почтенная дама в Рикберсе недавно хвасталась очень вкусным рецептом, и я запомнила.
— Не слишком и сложно, нужно обжарить и добавить чеснок. Есть и ещё пара тонкостей. Но я обязательно поделюсь с вами семенами, кир Лисса, и вы тоже сможете попробовать.
— Интересно, кир Стефания… Вроде бы мы с вами не расходились в Рикберсе так надолго, чтобы вы успели познакомиться с некоей дамой… — проницательно заметила опекунша.
— О, кир Лисса, мы и не знакомились с ней! Она разговаривала со своей подругой, я услышала рецепт совершенно случайно.
— Я поняла, кир Стефания, но лучше поблагодарите кируса Лерго…
Я рассыпалась в благодарностях и, естественно, пригласила его на обед. Пожалуй, мне стоит быть несколько аккуратнее с моими знаниями.
Поскольку до обеда ещё было время, кир Лисса предложила доехать до берега озера – посмотреть, как катается с горки сельская детвора. Кроме того, у неё была с собой огромная корзинка незамысловатых печенюшек – для детворы.
На озере я не была ещё ни разу – как-то вот не получалась, хотя издалека и видела. Это, похоже, то самое озеро, на берегу которого Жожель пытался…
Назвать это озером, пожалуй, было слишком нахально. Заледенелый водоёмчик метров сорок на пятьдесят, чуть вытянутый.
Кирус Лерго спешился и, держа коня в поводу, остался дожидаться меня и кир Лиссу. Мы подошли к детям. Увидев у кир Лиссы в руках корзину, большая часть детворы окружила её. Мешаться я не стала, отошла чуть в сторону…
Кир Лисса раскладывала печенье в протянутые ладошки, а я наблюдала, как двое мальчишек ссорились из-за небольшой вогнутой дощечки, пытаясь каждый перетянуть её на себя. На таких дощечках те, у кого они были, скатывались с горушки.
