Автор
В зале адвоката царила напряжённая тишина. Мария Викторовна держала в руках свой контракт, словно драгоценный камень, а Феликс Анатольевич подавлял внезапное желание поторопиться и решить вопрос быстрее. Книга повествует о брачных контрактах и тщетной попытке уберечь свои интересы в условиях развода, о том, как судьба может быстро изменить все планы....
Похоже, «Брачные контракты (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот день рождения решила отметить сама, провести его так, как хочу. Подогнала заказы с тем, чтобы у меня выпало два выходных дня подряд и, в первый же день, прихватив с собой кир Гинзо и приличную сумму денег, отправилась по лавочкам.
Уже после обеда, уставшие и замерзшие, мы возвращались домой. Кир Гинза так и не понявшая, что именно я ищу, несколько недовольно сопела в углу коляски, но высказываться не торопилась. Я была очень благодарна ей за молчание.
Тщательно упакованные в специально купленную новую мешковину, в коляске лежали почти полтора десятка книг.
Купила, заодно уже, сборник светских рассказов. Слишком уж меня повеселила обложка – «История моей жизни при дворе, или как получить богатого и родовитого мужа». Автор – Мандолинда кир Грациозо.
Надеюсь, все же, что это – псевдоним. Хоть посмотрю, чем отличались рассуждения светских дам от рассуждений моих современниц.
После раннего ужина поднялась к себе, и завалилась с этой самой Грациозой на кровать, под тёплый плед.
Истории девицы Мандолинды была великолепны! Давно уже, даже, пожалуй, слишком давно я так не смеялась!
У дамы был весьма бойкий язык, кроме того, книга была написана при позапрошлом, судя по времени правления, архитионусе, Фатерно седьмом, Веселом. Это нисколь не помешало мне веселиться над дворцовыми байками почти тридцатилетней давности.
У этого самого Фатерно был любимый шут. Горбун по имени Ценцедо, проворный, ловкий и пакостный. Так как он был любимчиком короля-архитионуса, то придворные его дружно ненавидели. Ему спускались такие шутки, которые кончились бы казнью или тюрьмой для любого другого высокородного.
Находясь под защитой короля, этот весельчак Ценцедо позволял себе не столько смешные шуточки, сколько оскорбительные. Разумеется, жертвам этих шуточек было не до смеха, но времена были простые и грубоватые, король обожал весельчака, искренне радовался его проказам и потому, усаженная в тазик с яйцами придворная дама, не могла себе позволить даже дать оплеуху мерзавцу-шуту.
Однажды, на радость всем придворным, шут слегка попутал берега и, увидев, как король утром умывается, склоняясь над лоханью, не удержался и дал ему пинка. Король полетел головой в воду, испортил дорогие новые штаны и приказал казнить шута на радость всем его «друзьям».
