Автор
Верховой дворец под крылом молодого герцога становится местом, где обычные законы нарушаются. Каждая ночь явились белые крылья — невесомые символы свободы среди серых стен величавого особняка. Смех и шепотки облетают все поместье, но никто не знает, что в ответ на каждый вопрос лишь улыбка или молча тонкие линии крыльев, приглашающие заглянуть за их белые щиты....
— Еще кто-то согласен принять мои условия?
С колен молча поднимаются еще несколько вечных.
Скрипнув зубами Эндел произносит:
— Мы согласны принять твои условия.
— Ваши условия, ваше высочество. Обращайся ко мне и ко всем людям уважительно, ты теперь служишь нашей расе.
Да-а, а Каллен мстительный. Эндела прямо-таки изощренно доводит и играет на нервах. С интересом смотрю на супруга. Поймав мой взгляд, принц поясняет:
— В моем роду не прощают тех, кто покушается на то, что мы уже считаем своим, а он посмел пожелать тебя, это стало его главной ошибкой.
Глава 37
Спустя несколько дней наш поредевший отряд выбирается из подземелий. Я бережно несу посох. В моих руках он буквально расцвел и теперь болезненно реагирует, если к нему прикасается кто-то еще, темнеет, сохнет. Мой приемный отец с усмешкой сказал, что посох, наверное, боится вновь уйти в забвение на тысячи лет и у него моральная травма.
Каллен не отходит на меня ни на шаг, пока были в подземном городе, да и сейчас зорко следит за окружающей обстановкой, не расслабляется ни на мгновение.
Когда тропа расширилась, нас нагнал Ревен.
— Ваше высочество, — обращается нерай к принцу.
— М-м? — Каллен смотрит благодушно.
— Я бы хотел еще раз извиниться перед вами.
— За что именно?
— За то что воспринимал вас… как младшего брата. Того, кого необходимо опекать и защищать. Конечно, я знал, что вы сильны, что вы потомок древнего, могущественного императорского рода, но не осознавал масштабов этой силы.
Рэвен остановился и склонился в низком поклоне.
— Я признаю, что вы сильнее, умнее и мудрее. Видите, ощущаете и знаете больше. Отныне никакой опеки с моей стороны, навязчивых советов и прочего. Понимаю теперь, насколько глупо себя вел.
Каллен только усмехнулся на откровения Ревена.
— А правда, откуда ты узнал так много про этот город и вечных? — спрашиваю уже я, чтобы переключиться с неловкого момента. — Я столько не знала, а ты так уверенно обличал вечных.
— Перед отъездом сюда я обстоятельно побеседовал с отцом. Императорский род и правда очень древний и сохранил память о том, что и в древнейших книгах уже не найдешь. Отца это место в горах беспокоило и мы решили, что пора решить проблему с ним.
