Автор
Верховой дворец под крылом молодого герцога становится местом, где обычные законы нарушаются. Каждая ночь явились белые крылья — невесомые символы свободы среди серых стен величавого особняка. Смех и шепотки облетают все поместье, но никто не знает, что в ответ на каждый вопрос лишь улыбка или молча тонкие линии крыльев, приглашающие заглянуть за их белые щиты....
На самом деле неизвестно, кто в данный момент больше хочет этого поцелуя.
Не встретив сопротивления, поняв, что я не противлюсь, Каллен тут же перестает быть нежным и осторожным, крепко сжимает в объятиях, так, что мои косточки, кажется, сейчас затрещат, и целует так жадно… словно очень долго хотел пить, шел через жаркую пустыню и, наконец, нашел источник воды. Целует, опаляя своей страстью, жаром, требовательно, горячо, захватывая все больше власти надо мной. Смущаюсь от того, насколько глубокий и требовательный становится поцелуй, но все равно ничего не могу с собой поделать, таю в твердых мужских объятиях и даже робко и неумело пытаюсь ответить на поцелуй.
А когда осознала, как сама, крепко обвиваю талиб принца ногами, почувствовала себя ужасно гулящей. Вообще не помню момент, когда это сделала.
Творящееся безумие первым остановил Каллен. С большой неохотой чуть отстранился. Хмурясь, стал поправлять мои одеяния. Я же не могу ничего делать или говорить, и только дрожу всем телом. Поцелуев было недостаточно.
— Знаешь, Терин, в древнем своде правил отбора есть одно, которое, всегда казалось мне забавным, а сейчас я его ненавижу.
— Какое правило? — спрашиваю едва слышно. Я все еще не пришла в себя и в некотором шоке от себя, своих ощущений и поступков.
Каллен вместе со мной направился к выходу из воды. Мог бы и без меня, но я все еще крепко держу его ногами за талию. Отпустить не способна ни морально, ни физически, ноги аж свело.
— Невеста должна быть чиста и невинна вплоть до первой брачной ночи.
— А-а, вот как. То есть… я могла и не устраивать побег. Все было гораздо проще. Могла бы и догадаться. И руны ведь не подсказали.
Принц от этого моего заявления сразу застыл, как будто превратившись в камень.
— Даже не думай, — угрожающе произнес Каллен. — Наказание будет страшным.
— Пока не знаю, но фантазия у меня богатая. Я сейчас серьезно. Не смей.
Оставлю в качестве запасного плана. Я уже не уверена, что мне так уж нужно бежать с отбора.
— А жених?
— Что жених?
— Ну, невеста, чиста и невинна.
Каллен усмехнулся, во взгляде проскользнуло что-то очень порочное.
— Нет, не должен.
— Нечестные правила.
— Да, ужасно нечестные, — усмехаясь, соглашается со мной Каллен. Он вновь пришел в движение и вот мы уже на пирсе, и я все также на нем вишу. С нас ручьями стекает вода. — Мне сейчас непросто рядом с тобой находится, я хотел предложить отправляться спать по своим комнатам.
