В нежной истории о молодой женщине и её семье, все кажется обыденным до тех пор пока она не понимает, какую роль играет каждый день в формировании их будущего. Несмотря на трудную жизнь с мамой и дочкой, героиня у discovering уникальные способности к восстановлению семейных связей, открывая новые грани человеческих отношений....
Отметила свежую полотняную рубаху и почти новые сапоги. Вновь перевела взгляд на его лицо и холодно спросила:
- Вы кто?
Глава 45
Парень удивлённо и несколько надменно заломил левую бровь и с иронией в голосе произнёс:
- Ваш венчанный муж, баронесса. Эрик Мария Эммануэль фон Герберт к вашим услугам, прекрасная госпожа, – он ёрнически поклонился и, выпрямившись, уточнил: - Вы не предложите мне сесть, милая дама?
- Берта… - я беспомощно посмотрела на служанку, а она в ответ с прежним недоумением пожала плечами, поясняя таким образом, что тоже ничего не понимает.
- Почему-то у меня создалось впечатление, что нам здесь не рады… - парень продолжал смотреть на меня с ухмылкой на лице, но ответа так и не дождался. Я действительно не понимала: он это или нет.
Неловкое молчание затягивалось, и уже даже с каким-то раздражением гость спросил:
- Может быть, милая баронесса, вы хотите выслушать отчёт о нашей первой брачной ночи? Что ж, я вполне могу покаяться…
- Не думаю, что наша с мужем брачная ночь осталась тайной для кого-либо в доме, почтенный гость.
Гость вздохнул, несколько картинно пожал плечами и ответил:
- Милая госпожа, вы забыли упомянуть ещё одного свидетеля, самого надёжного и верного. Я отлучусь ровно на минуту, приведу его сюда и уверен, вы немедленно признаете меня, – с этими словами он повернулся и вышел из комнаты.
Берта, привычным жестом прижав руку к груди, тихо спросила:
- Осподи… что делать-то будем, госпожа?! Как же ж оно так вышло-то?
- Из слуг его никто не видел? – больше всего я переживала почему-то о сохранении тайны. Ведь если это действительно Эрик и его увидят слуги, мне придётся признать наличие мужа и перестраивать всю свою жизнь. Но я совершенно не понимала, о каком свидетеле говорил парень. Может, приведёт фон Гольца, бывшего опекуна? Но ведь говорили пару лет назад, что старик умер, упившись вином.
- Да в кухне все они, госпожа. Всё, как вы и велели! Я и дверь снаружи стулом подпёрла, чтобы ежли выходить стали, нашумели.
Гость возвращался. И шаги в этот раз были каким-то странными: как будто человек шёл не один...
В распахнутую дверь парень вошёл не сразу.
