В нежной истории о молодой женщине и её семье, все кажется обыденным до тех пор пока она не понимает, какую роль играет каждый день в формировании их будущего. Несмотря на трудную жизнь с мамой и дочкой, героиня у discovering уникальные способности к восстановлению семейных связей, открывая новые грани человеческих отношений....
Мне наплевать и на маркиза, и на мужа, и даже на твоего пасынка. Я хочу, чтобы они получили большое и красивое «НИ-ЧЕ-ГО». Тогда они оставят меня в покое.
Герцогиня вздохнула, а потом с мягкой улыбкой сказала:
- Я уеду к себе сразу, как это станет возможно. Но уже сейчас, дорогая моя, я жалею о том, что не увижу лица нового герцога, когда он узнает.
Женщины переглянулись и понимающе улыбнулись друг другу, думая об одном и том же. Герцогиня прошла за конторку и, не вызывая секретаря, торопливо написала записку для капитана дворцовой охраны, заверив личной печатью.
- Дорогая, я не ставлю на ней дату, поставишь сама. И всё же будь осторожнее. Выделить слишком большую охрану капитан по этой записке не сможет. Было бы желательно тебе самой нанять ещё десяток охранников. Ты же знаешь, дорога в столицу не слишком безопасна.
Письма герцогиня обещала подготовить к следующему дню и прислать их баронессе на дом.
- Во дворце уже шипят, что когда муж умирает, я принимаю подруг и развлекаюсь с ними, – с извиняющейся улыбкой пояснила она Эльзе.
"Уходя, Эльза сделала глубокий придворный поклон. Но Элеонора, резко встав с кресла, подошла и крепко обняла баронессу. Пару минут обе женщины стояли, прижавшись друг к другу, понимая, что они расстаются надолго, а может быть и навсегда…
- Удачи тебе, Эльза. И пиши мне хоть иногда. А я буду молиться за то, чтобы ты обрела в этой жизни всё, что желаешь.
***
- Что она сделала?! – Эрик потрясенно смотрел на Йенса, мысленно успокаивая себя тем, что он не так понял полученную информацию. Слуга посмотрел на хозяина с каким-то сожалением и повторил:
- На следующий день после похорон его светлости Ансельма фон Рогерда, госпожа баронесса выехала в столицу в сопровождении отряда герцогских гвардейцев и с письмом вдовствующей герцогини. Она вернулась в город с королевским разрешением на продажу патента и уже успела заключить четыре сделки здесь, в Вальдебурге, – Йенс некоторое время помолчал, как будто колебался: говорить ли, но потом всё же «добил» хозяина: – Я думаю, господин барон, что она начала продавать патент ещё в столице.
- Но зачем?! Зачем она это сделала?! Я же предлагал ей прекрасные условия… – новость была настолько шокирующей, что на барона напал какой-то ступор.
