В нежной истории о молодой женщине и её семье, все кажется обыденным до тех пор пока она не понимает, какую роль играет каждый день в формировании их будущего. Несмотря на трудную жизнь с мамой и дочкой, героиня у discovering уникальные способности к восстановлению семейных связей, открывая новые грани человеческих отношений....
Сегодня у меня есть возможность хоть что-то узнать о местных законах, есть шанс посмотреть, во что именно пытается втравить меня дядюшка, и есть ли крошечная надежда вырулить хоть что-то из этой отвратительной ситуации.
Как бы ни сочувствовала мне Берта, но брать ее с собой дядя наотрез отказался:
- Ишь, чего удумала! Разнюхать хочешь, чтобы потом сплетни разносить по соседям?! Не бабьего ума это дело – документы читать. Ступай в комнату и жди госпожу там.
Весь завтрак, пока он наслаждался огромной яичницей с беконом и ветчиной, а я давилась надоевшей кашей, старый мерзавец ворчал о том, что бабы совсем обнаглели и скоро почтенным господам указывать начнут.
Платье мне Берта помогла надеть, то самое, в котором меня показывали гостям. Кроме свадебного, это был единственный мой приличный туалет и потому есть я старалась очень аккуратно: закапаю одежду, вообще не в чем пойти будет. Дядюшка же, напротив, глотал еду большими кусками и явно торопился. Когда он встал из-за стола, у меня в тарелке осталось еще больше половины.
- Там серьезные господа соберутся, так что вставай и поехали. Не умрешь с голоду до обеда. Мне и так твоё содержание слишком дорого обходится! Если бы не моё доброе сердце, я бы в такие расходы и не входил!
– Да, дядюшка. Спасибо, дядюшка…
С моей точки зрения, дно было достигнуто: дядюшка попрекал меня куском хлеба, хотя я была уверена, что он нехило погрел руки на наследстве Эльзы. Ну, не тот он человек, чтобы хлопотать просто по доброте сердечной.
В конторе уже нас ждали оба свидетеля и господин фон Гольц. Контора законника, кстати, производила весьма хорошее впечатление: чистые окна, в зале ожидания для посетителей удобные стулья и даже ковер на полу, пусть и слегка потёртый. Пожилой секретарь проводил нас в кабинет, который, так же как и приемная, был обставлен добротной мебелью.
Законник, грузноватый и медлительный господин лет сорока с небольшой плешью и чуть сонными глазами, предложил нам присаживаться. Во время взаимных приветствий дядюшка называл его мэтром Берхартом или просто “дорогим мэтром”.
Кресла возле стола заняли дядюшка и господин фон Гольц. Мне же и свидетелям достались стулья возле двери.
