В нежной истории о молодой женщине и её семье, все кажется обыденным до тех пор пока она не понимает, какую роль играет каждый день в формировании их будущего. Несмотря на трудную жизнь с мамой и дочкой, героиня у discovering уникальные способности к восстановлению семейных связей, открывая новые грани человеческих отношений....
А ваш барон, как восемнадцати лет достигнет, так и отправится с жалобой на поругание его титула за брак с нетитулованной. Что вы тогда суду ответите, почтенный фон Гольц?!
Не знаю, сколько обещали законнику за эти бумаги, но если бы не он, рано или поздно в кабинете произошла бы полноценная драка. Господа опекуны, пыхтя, наскакивали друг на друга, как бойцовые петухи, и даже начали толкать один другого.
Однако господин Берхарт, сбросив свою сонливость, весьма умело успокаивал разбушевавшихся сквалыг. Он же уговорил господина фон Гольца послать экипаж за юным бароном, так как договоры потребовалось переписать чуть ли не наполовину.
Обстановка в кабинете была весьма напряженная, но до приезда юного барона, моего будущего мужа, все ещё как-то держались, попивая по углам комнаты тяжелый и сладкий напиток. Господин Берхарт даже мне налил в бокал около ста грамм со словами:
- Нам всем нужно успокоить нервы, баронетта фон Зальц.
Мне показалось, что из-за скандала законник стал относиться ко мне с некоторым уважением. Всё же не каждый день он видит, как малолетние девицы выгрызают у опекунов своё имущество. В кабинете все молчали. Только господа свидетели сидели в углу и оживленно шептались, очевидно, обсуждая скандальную сделку. Прошло не меньше часа, когда в дверь тихонько постучал секретарь и доложил:
- Барон Эрик фон Герберт прибыл, господин Берхарт, – он пошире распахнул дверь и отошел в сторону, пропуская вперед юного барона.
- Ой, мамочки! – это все, что я могла сказать, увидев собственного будущего мужа.
Глава 12
Дома дядюшка некоторое время орал, визжал и топал ногами, но когда попытался замахнуться на меня тростью, я со всей силы толкнула мерзавца в живот так, что он шлепнулся на стул, как жаба в пруд.
- Закройте рот, дорогой дядюшка. Иначе я завтра в церкви объявлю, что мечтаю поступить в монастырь.
Он сидел на стуле, запыхавшийся и жалкий, и из выцветших глаз по щекам бежали настоящие слезы:"
"- Ты! Опозорила! Я через свою доброту…
- Дядя! Вы обыкновенный вор. И если не хотите, чтобы эту истории я рассказывала со всеми подробностями каждому, кто пожелает выслушать, лучше не злите меня. Позвольте напомнить, что я ваша родная племянница-сирота, у которой вы попытались украсть даже одежду. Орать на меня бесполезно, а замахиваться опасно для жизни.
