В нежной истории о молодой женщине и её семье, все кажется обыденным до тех пор пока она не понимает, какую роль играет каждый день в формировании их будущего. Несмотря на трудную жизнь с мамой и дочкой, героиня у discovering уникальные способности к восстановлению семейных связей, открывая новые грани человеческих отношений....
Это все соседи так говорили. Обо мне всегда заботилась и говорила, что я никому, кроме неё не нужен, - спокойно рассказывал он. - И правда, как она умерла, так всё хуже и хуже стало...
Берта, жалея барона, только тяжко вздыхала. А я, расспрашивая его о том, как барон провёл своё детство, просто в ужас приходила. Покойная баронесса была типичной безумной мамашей, которая воспитывала «онжеребёнка». Барону дозволялось всё, вообще всё. Даже странно, что он вырос таким тюфяком, а не маленьким тираном и истериком.
На могиле, которую мы долго искали, мальчишка разревелся. Участок был старый, здесь хоронили членов его семьи несколько поколений подряд, и семь красивых мраморных надгробий тянулись рядком. Восьмым надгробием служил крест: покосившийся и уже потемневший от дождей, снега и солнца. Надпись на кресте была почти нечитаема...
Берта торопливо щёлкала кресалом, чтобы зажечь свечку. А я с тоской смотрела на заросший сорняками бугорок.
* Авантажный/устаревшее/ - представительный, видный.
**Плюмаж - украшение из перьев на головных уборах
Глава 17
- Правда? Ты правда поставишь маме красивый памятник?
- Эрик, у меня не так много денег, чтобы заказать целую скульптуру.
Похоже, раньше семья юного барона была вполне обеспеченной. По памятникам можно было судить, как год от года состояние уменьшалось: если самый первый, под которым покоилась супружеская пара, прапрадед и прапрабабушка, представлял собой потемневшего от старости мраморного ангела, скорбящего над покойниками, и скульптура эта была в полный человеческий рост, то последующие захоронения оформлялись значительно скромнее.
После ангела шел пухленький грустный херувимчик размером с двух-трёхлетнего ребенка. Следующая могила была украшена мраморной голубкой и стихом на чёрном граните, с которого от времени стёрлась позолота и буквы стали нечитаемы. Остальные же оказались обычными плитами с выбитыми на них надписями. Достаточно лаконичные памятники и вряд ли дорогие.
Я вполне бы могла потратиться на приличную надгробную плиту, но мой муж упрямо тряс головой и утверждал, что ему нужен мраморный ангел.
- Когда матушка заболела, я ей обещал! И ты только что говорила, что поставишь красивый памятник, – он набычился и смотрел на меня исподлобья.
- Эрик, я не знаю, сколько стоит такая статуя, – я невежливо потыкала пальцем в мраморного ангела. – Но я сомневаюсь, что у меня хватит на это денег. Кроме того, у тебя есть и свои средства.
