Автор
В мире криминальных сводок и мониторинговых отчетов, где каждая цифра имеет жизненный уголок, появляется молодой оперуполномоченный из провинции. Его мир меняется с первых дней работы, когда он открывает глаза на глубже скрываемые грязные манипуляции и аферы в родном крае. Открывшись к невидимой стороне жизни, он становится не просто социальным инспектором, но и брачным аферистом в собственных интересах....
— Но, по твоим собственным словам, ты был увлечен так, что ничего вокруг не замечал всю дорогу.
— Не то что не замечал, но… понимаете, Михаил Петрович, тут дело не в том, а дело в том, что… у меня их было триста штук, если хотите знать. Я точно не считал, но к примеру.
— Твои донжуанские похождения известны. Однако как же у тебя совмещалось? Ты день за днем, ночь за ночью отправлялся к другой женщине, девушка видела. А Титова, насколько я понимаю, в сравнении с той бакинкой…
— Да пропади она пропадом, эта Титова! Что, она мне нравилась? Коллекция мне нравилась!
— На таком фоне твои объяснения о ревности, Юра, вызовут в суде минимум улыбку.
— Она плыла, Михаил Петрович… Но она раньше сошла. Она в Пензу подавалась.
— И ты для коллекции переключился на Титову? И возревновал до беспамятства?
— Но бывает же иногда, Михаил Петрович… клянусь честью! Я разозлился, не соображал… Сам себя ставлю в тупик.
— Ладно. А как ты про деньги сообразил?
— У меня даже мысли не было, чтобы я у нее деньги взял. Мысли даже не было! — и плавно воздел руки, призывая небо в свидетели чистоты своих помыслов. — А если б у меня были намерения, я бы в первый день сделал.
— Отчего же не было мысли? Кошелек твой истощился.
— Даже не додумался. Даже в голову не приходило! Тем более выручка у нее маленькая, пенсионеры ехали.
— А где полагалось сдать выручку?
— В Горьком.
— Ты хорошо осведомлен.
Ладжун забеспокоился, спохватившись, что «пронес».
— Я не спрашивал, зачем мне, она просто упомянула, что в Горьком…
— Есть вопрос по вчерашнему разговору. Ты человек аккуратный, чистоплотный.
— Да.
— Вот видишь. А на ноже твоем смазка толком не стерта. Явственный запах. Закуску бы ты этим ножом резать не стал.
Возвращение к ножу очень расстроило Юрия Юрьевича. От бакинки он кое-как отделался, а нож торчал костью в горле.
— Если бы понадобилось, она бы обтерла, у нее же полотенце, салфетки.
— Но ты ведь у нее целую неделю был. Случалось вам выпивать, закусывать?
— А как же.
— При твоей наблюдательности заметил бы, что ножи в каюте есть.
— Ну… на всякий случай почему не взять? Почему нет? Хотите, Михаил Петрович, я расскажу, как все вообще получилось?
— Пожалуйста.
