Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
На его лице хмурая сосредоточенность, он явно до сих пор не в духе, хотя моя улыбка действует на него. Он заметно выдыхает и подходит ко мне вплотную. Кладет огрубевшие ладони на мои плечи и притягивает, целуя в лоб.
— Зря ты сорвался, — говорю вполголоса. — Я рада видеть тебя, но необходимости не было. Я, правда, в порядке.
Мои слова звучат всё тише и тише. Рядом с отцом я становлюсь другой, мягче и послушнее, как будто наверстываю времена, когда не знала, что значит быть дочерью. В глубине души я невыразимо рада, что он прилетел.
Наверное, я слишком долго голодала, чтобы насытиться за короткий период. Поэтому я сама обнимаю его и не спорю, когда он начинает отчитывать меня за легкомыслие. Я знаю, что его запала не хватит надолго, Самсонов не умеет сердиться на меня.
— А это кто? — он замечает Артема в соседней комнате.
— Артем, он был моим помощником, когда я жила у Чертова, — я беру ладонь отца и веду к гостю.
— Да, мне сообщили, — он недобро смотрит на Артема и не реагирует на его приветственный жест.
— Он привез меня.
— И увез, — добавляет отец грозно.
— Папа, — я качаю головой, заглядывая ему в глаза. — Пожалуйста, пусть его отпустят. Без допросов и других мер, он мне сильно помог.
Самсонов сжимает мою ладонь, но взглядом возвращается к Артему.
— Еще раз попытаешься провернуть что-то подобное, изувечу.
Я закусываю нижнюю губу.
— Понял, — Артем кивает. — Я могу ехать?
— Вали.
— Спасибо, — произношу, когда за помощником закрывается входная дверь. — Он нормальный парень, просто… с боссом не повезло.
— Капо звонил мне.
— Ох, уже… Он говорил, что наберет тебя.
— Он точно ничего не делал? — отец резковато поворачивается ко мне и смотрит так, словно на мне больничная одежда. — Танюш, не ври мне, я должен знать, что произошло.
— Он был пьян, я попросила его пойти проспаться. Он еще соображал, так что послушался.
Отец тянет меня за локоть и помогает опуститься на стул. Он некоторое время хранит молчание, а меня душит чувство, что я переборщила со словами. Я все-таки думаю о Чертове, вспоминаю его напряженные взгляды и желание прикоснуться, которое я интуитивно чувствовала.
