Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
— Ты не удержишь меня, — Чертов усмехается, опуская глаза на мою хрупкую ладонь.
Он даже в таком состоянии все замечает.
— Буду только рада, если не придётся проверять, — лёгкая улыбка касается моих губ.
Это то ли нервное, то ли женское. Получается само собой. Моя сострадательная натура сильнее разума, мне хочется как-то подбодрить его… Да и себя заодно.
— Мне нужно увидеть рану сзади, — бросает Чертов.
— Ааа, — я киваю, наконец, догадываясь для чего нужно зеркало. — Я сейчас… Так? Или выше?
Я отступаю еще на шаг и держу зеркало за спиной Чертова.
— Ближе, — подсказывает он. — Ещё.
Он замирает, сосредоточенно разглядывая выходное отверстие. А потом кивает и молча возвращается к аптечке.
— Так что? — спрашиваю у него. — Что там, Чертов?
— Повезло, навылет.
— Но тебе все равно нужен врач.
— Мне нужна перевязка и поспать.
Он достает запакованный бинт из аптечки и скептически смотрит на него. Одной рукой тут действительно не управишься.
— Хотя можно только поспать, — заключает он и отталкивается от стола, чтобы пойти дальше.
— Так нельзя. Ты закинулся обезболивающим и только…
— Послушай меня, Татьяна. Я скоро отключусь. Дай мне отдохнуть, потом я все исправлю. И не глупи, пока я буду спать, ворота все равно никак не открыть. Даже если ты разобьешь об них машину."
"— Ты сам глупишь, — я беру из аптечки бинт. — Я тебя все равно перевяжу. В крайнем случае, дождусь, когда ты отключишься. Я не собираюсь сидеть в запертом доме с мужчиной, который задался целью истечь кровью.
Интересно в психологии существует термин “шоковая храбрость”?
Если нет, то пора придумать. Я испытываю что-то подобное. Да, я отдаю себе отчет в том, что передо мной Александр Чертов. Мужчина, у которого армия вооруженных людей, криминальная или полукриминальная империя (тут я пока не разобралась) и которому ни в коем случае нельзя переходить дорогу. Но это не мешает мне смотреть ему в глаза и даже перечить.
Что это, если не “шоковая храбрость”?
Я сама не своя после перестрелки и вида открытой раны.
В этом смысле мне было намного проще с Лавровым. Я сразу занесла его в разряд подонков и понимала, что от него можно ждать только плохого.
