Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
— Обычных деловых встреч, Татьяна, ничего криминального и опасного.
— Я позвоню ему. Если он очень занят, не возьмет трубку. Но если он не перезвонит, я начну сильно сомневаться в твоих словах, Артем.
Он лишь обреченно выдыхает.
А я беру со столешницы сотовый. За прошедшую неделю я почти не пользовалась им, всего пара звонков подругам и несколько переписок по поводу моей кондитерской лавки. У меня есть телефон Чертова, но я его еще ни разу не набирала. И он по-прежнему записан у меня как “Брать! В любое время!”
Надо бы поменять.
А еще надо бы запомнить слово “Саша”!
Я вновь замечаю, что упорно называю его Чертовым и хоть тресни.
— Да, малышка? — он неожиданно отвечает после первого же гудка.
— Привет, — от его расслабленного голоса вылетают все мысли из головы. — Как ты?
— Как я? — он звучит удивленным, но всего мгновение, в его голосе снова появляется улыбка. — Пять минут назад понял, что ненавижу кабинеты. А мне торчать в нем до вечера, нужно выслушать еще три отчета с ужасным акцентом. Я говорил тебе, что поддался уговорам и взял немца в менеджмент?
— Не говорил, — я качаю головой и непроизвольно провожу ладонью по шее, вибрирующий голос Чертова действует на меня даже через расстояние и сотовые помехи.
— Тут не стреляют, честное слово. Максимум может упасть канцелярский нож под опасным углом, — он щелкает пальцами и разговор на заднем фоне стихает. — Что тебя напугало?
— Артем сказал, чтобы я сидела дома.
— Тебе не нравится в моей квартире?
— Ты понял, о чем я.
— Хочешь, я отменю последний отчет и приеду раньше? Я знаю, как успокоить тебя.
— Отмени все три.
Он смеется.
— Два.
— Ты торгуешься? — я закусываю нижнюю губу, поддаваясь на его игру.
— Это противозаконно?
— Я выучу пару словечек на немецком, пока ты едешь. И отблагодарю тебя за цветы.
Он выдыхает, перекручивая воздух в безнадежную петлю.
— Я скоро буду, малышка.
От его слов грудь затапливает теплом. Я прячусь, поворачиваясь к кухонному шкафу, чтобы Артем не увидел моей глупой улыбки.
Мне хорошо с ним. От простого телефонного разговора стало так сладко, что я чувствую себя влюбленной глупышкой. А это значит, что я чувствую себя на десять лет младше.
