Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Хоть Париж, хоть соседнюю улицу. Я еще тогда задалась вопросом, зачем столько ухищрений. Но Лавров как будто помешался на мне, причем именно на идеи нашего официального брака. Почему-то ему была нужна именно я, и его не волновало, какими методами добиваться своего. Я стала бы его женой, даже если бы стала инвалидом после его “ухаживаний”."
"Все-таки ужасно хочется выпить.
За последние месяцы я научилась не думать о нем. Мне пришлось носить его фамилию и хранить ненавистный штамп в паспорте, но все же у меня получилось поставить барьер.
Так было до сегодня.
— Да? — я отзываюсь, когда в дверь стучат.
— Татьяна, добрый день, — раздается голос из-за двери, которую я не открываю. — Я от юриста, мне нужно передать вам посылку.
— Господи, он что-то забыл? Еще угрозы?
— Я могу оставить ее под дверью, — находится парень.
— Оставьте.
Я прислоняюсь лбом к двери.
Он ярко красный и почему-то кажется мне насмешкой.
Хотят задобрить?
Или отвлекают внимание, а там внутри какая-нибудь гадость?
Я осторожно толкаю коробку носком туфли, сама не зная, что проверяю таким образом.
Ладно, к черту! Все равно же посмотрю, что там.
Я наклоняюсь и распускаю бант рывком.
— Татьяна, добрый день, — раздается голос из-за двери, которую я не открываю. — Я от юриста, мне нужно передать вам посылку.
— Господи, он что-то забыл? Еще угрозы?
— Я могу оставить ее под дверью, — находится парень.
— Оставьте.
Я прислоняюсь лбом к двери. Шумно выдыхаю и все же распахиваю проклятую дверь. Посыльного уже не видно, исчез как привидение, а вот обещанная посылка стоит прямо перед дверью.
Он ярко красный и почему-то кажется мне насмешкой.
Хотят задобрить?
Или отвлекают внимание, а там внутри какая-нибудь гадость?
Я осторожно толкаю коробку носком туфли, сама не зная, что проверяю таким образом.
Ладно, к черту! Все равно же посмотрю, что там.
Я наклоняюсь и распускаю бант рывком.
Жест выходит интимным, и меня передергивает.
