Автор
В зале ресторана наступает мертвое молчание, когда диктор новостей оглашает страшную новость о крушении вертолета с двумя пассажирами — Алексеем Лавровым и его супругой. Но для Татьяны Лавовой эта информация меняет все. Она узнает, что сама признана супругой адвоката по ложным данным, чтобы скрыть истинные отношения между ними. Теперь она вынуждена жить под прицелом прессы и закона в роли фиктивного мужа, пытаясь оградить своего истинного супруга от беды....
Мы с отцом видели разную жизнь, но оба понимаем ценность семьи. Примерно так, как понимает ценность воды заблудший в пустыне."
"— Я потерял много лет, — как-то признался мне отец. — Сам не заметил, как жизнь пролетела. Думал, что всегда будет время, что еще отойду от дел, что поживу по-другому…
Он качнул головой.
— Когда прихватило здоровье, испугался. А тут ты.
Он немногословен, но по его глазам можно многое понять. Я не сужу отца за его криминальное прошлое, не лезу в него, это его выбор и его грехи. Ко мне он добр, я его единственная дочь и мне достались черты лица его мамы.
Отец говорит “да” на мои просьбы. Его юристы подняли архивы, и я смогла побывать на могиле своей матери. Я попросила никогда не заговаривать при мне о Чертове или Лаврове, и он держит слово. Хотя с каждым месяцем молчание дается ему сложнее. Я взяла с него слово прежде, чем призналась, что беременна. Потом мне пришлось добавить, что ребенок от Чертова, чтобы отец не думал на Лаврова или другие ужасы.
Но он все же отпустил меня в Волгоград. Пусть и с командой сопровождения. Через три месяца поездка стала возможна, его служба безопасности дала добро и я полетела в родной город. Я соскучилась по солнцу, по любимым улицам, где каждый дом — архитектурный памятник, по своей кондитерской и прогулкам по набережной.
— Ой! — девушка за кассой вскрикивает от удивления. — Татьяна…
Добавляет растеряно. Я улыбаюсь ей, вспоминая, как утверждала ее на должность продавца по видеосвязи.
— А Лариса здесь?
— Да, она отошла на минутку, — девушка опускает глаза и замечает мой округлившийся живот. — Я сейчас ей позвоню, потороплю.
Я киваю и прохожу к первому столику. Жадно оглядываюсь по сторонам, проверяя свое скромное заведение. Я старалась держать руку на пульсе, но все же видеть собственными глазами — другое дело. Первое впечатление мне нравится, в запустение кондитерская не пришла, уже хорошо.
— Люди есть? — спрашиваю продавца, заглядывая в подсобку.
— Да, тут неподалеку стоянку электросамокатов поставили, к нам теперь за перекусами забегают. Боксы с бутербродами улетают, — девушка довольно улыбается. — И заказов на дни рождения много.
