Автор
Эль принца Эдуарда Плантагенета в Брачном призе, где симон де Монфор избирается лидером боярыней за невесту принцессы Элеоноры Кастильской. Истинные чувства и заговоры создают атмосферу опасности и тайны в этом историческом романе.
— Не настолько я доверчива! Неужели вы отказываете мне хоть в малом умишке?
— Ах, красота, ум и пылкий нрав — опасное сочетание. Я сказал бы, легко воспламеняющееся.
— Да, попробуйте подойти ближе — обожжетесь!
Род принял вызов, накрыв ее руку ладонью. Розамонд ужасно хотелось вонзить в него кинжал, но она смогла лишь ущипнуть его. Род даже не поморщился, только угрожающе прищурился:
— Ты чересчур порывиста. Советую для твоего же блага быть немного сдержаннее. Тебя давно пора укротить.
Его глаза и чресла полыхали желанием, которое он не считал нужным скрывать.
— Собираешься взять эту обязанность на себя? — съязвила она, гневно откидывая назад волосы.
— Розамонд, — прошептал ей на ухо принц Эдуард, — до меня доносится каждое слово вашей перебранки.
Девушка вызывающе повела плечом.
— Нам по крайней мере нечего скрывать! — выпалила она и тут же осеклась, готовая откусить предательский язык.
Род больно сжал ее пальцы, но она понимала, что заслужила куда более суровое наказание.
Удостоверившись, что Розамонд поняла предостережение, он поспешно сменил тему, чтобы выручить ее:
— Советую завтра подняться на крепостной вал.
— И ты тоже намереваешься участвовать?
— Разумеется.
— Прекрасно! Прыжок в ледяную воду может оказаться лучшим лекарством для этой опухоли, — объявила она и, лукаво подмигнув, пояснила: — На твоей руке.
Нет, он не допустит, чтобы последнее слово осталось за ней! Род навел справки о рыцаре по имени Рикард и узнал, что это не кто иной, как Рикард де Берг, чей богатый ирландский род владел всеми землями к западу от реки Шаннон.
— Твой странствующий рыцарь, сэр Рикард де Берг, насколько мне известно, вернулся в Ирландию.
— В Ирландию? — заволновалась Розамонд.
— Поговаривают о свадьбе. Невеста, разумеется, ирландка. Что ж, нет ничего разумнее, чем жениться на соотечественнице.
Нет, этого не может быть! Не может быть!
Розамонд ощутила, как сжимается сердце. Кажется, оно вот-вот остановится!
Она сникла, охваченная мучительной тоской, безразличная ко всему окружающему, сознавая только, что боль с каждой минутой становится сильнее. Горло перехватило, она едва могла дышать.
