Автор
Эль принца Эдуарда Плантагенета в Брачном призе, где симон де Монфор избирается лидером боярыней за невесту принцессы Элеоноры Кастильской. Истинные чувства и заговоры создают атмосферу опасности и тайны в этом историческом романе.
Розамонд подошла к ванне и уже хотела сбросить с себя одеяние, когда в ноздри ударил непривычный аромат. Откуда это манящее благоухание?
В углу стояла серебряная ваза, наполненная алыми цветами, но у них был другой запах. Розамонд понюхала руку. Интересно, так пахло одеяние или кожа де Лейберна? Необычно и пробуждает непристойные мысли. Воспоминания о прошлой ночи.
Розамонд покраснела от смущения и поскорее опустилась в воду.
Она уже намылилась, когда дверь открылась и на пороге появился Роджер. Розамонд поспешно скрылась под водой.
— Ты не постучал! — вознегодовала она.
— Не привык стучаться в собственную спальню, — улыбнулся он. — И поскольку на тебе не осталось ни единой нитки, решил помочь.
Род явно был в шутливом настроении, и Розамонд с облегчением вздохнула, поняв, что он не собирается напоминать об их близости.
— Ты настоящий дьявол, де Лейберн. Но по правде говоря, я совсем забыла, что вся моя одежда погибла, — с усмешкой призналась она.
Роджер открыл принесенную с собой большую шкатулку.
— У меня есть бархат аметистового цвета, его хватит на плащ и платье. А пока мы беседуем, женщины уже шьют для тебя камизу.
Розамонд восхищенно ахнула, увидев дорогую ткань:
— О, да это французский бархат! Где ты достал такое сокровище?
— По всей вероятности, во Франции, — с серьезным видом сообщил Род.
— И спальня великолепна! У тебя истинная страсть к роскоши.
— Таким уж я уродился. Стоит мне увидеть что-то по-настоящему прекрасное, как жажда завладеть им становится всепоглощающей.
Щеки Розамонд окрасились нежным румянцем. Сэр Роджер, вне всякого сомнения, находит ее привлекательной, и нет смысла лгать себе: она тоже находит его неотразимым. Ее тянет к нему как магнитом. Род оказался человеком куда более сложным, чем она считала вначале. Розамонд заинтригована им. Знай она наверняка, что ему нужно не только ее богатое приданое, но и она сама, без оглядки пошла бы с ним к алтарю.
Из задумчивости ее вывел стук в дверь.
— О Боже, — сокрушенно промолвила Розамонд, — я хотела вымыть голову, но тогда все остынет…
Род придвинул к ванне маленький столик, взял поднос и поставил поближе к Розамонд.
— Я бы накормил тебя, но такая трапеза неминуемо кончится тем, что я тоже полезу в воду, — объявил он, но тут же подмигнул своей невесте, давая знать, что шутит. — Швея принесет камизу и снимет мерки для платья. Ешь на здоровье.
