Взглядами все одинаково тусклые углы порта, где воняет протухшей рыбой, суетятся неприветливые люди. Я нахожусь здесь одна — пассажир корабля без приключений, которому никто не радует встречей. Сложный итог нашего длительного путешествия приводит меня в этот дешевый порт, где чувствуется лишь грусть и холод....
Носимся с кузеном по всему двору.
— Вас что, в академии, фехтованию не учат? — злю я противника, чтобы тот потерял контроль, хотя я и сама злая, словно рой потревоженных ос. — Фехтуешь… никак. Ты точно один из лучших учеников на курсе?
Эндрю стал сражаться яростнее, делая упор на свою силу и скорость — он ведь не путается в юбках.
В какой-то момент поняла, что Ольтона меня теснит, ещё немного, и он может победить.
Скрестили шпаги. Кузен наседает, на его лице уже играет победная улыбка. Да, ближний бой — это не мое против тяжеловесного мужчины.
Оглядываюсь в поисках вспомогательных средств атаки. И тут я замечаю, что Белла совсем рядом, причем не лает, легла позади Эндрю, прямо у его ног, и с ожиданием, смотрит на меня, внимательно, почти по человечески.
Собираюсь с последними силами и толкаю Ольтона, тот запинается о собаку и падает. Шансом я конечно воспользовалась. Кузен вновь был бит, но не воображаемой шпагой, а вполне реальной палкой.
— Ай! Ай!
Кузен уворачивается как может, уползая от меня.
— Ри, да перестань!
Все бы ничего, но Эндрю при всем при том еще и ржет, словно конь. Значит, недостаточно сильно бью.
— А ты будешь еще животных обижать?
— Что тут происходит?!
На пороге дома, возле черного входа стоит Ансона, глядит на меня и брата ошалело.
Пришлось остановить избиение. Все равно в голову стали закрадываться подозрения, что аристократу нравится, когда его бьют.
Эндрю поднялся, отряхнулся и грубо ответил сестре:
— Не видишь что ли? Тренировка.
— Какая такая тренировка?
— Я обучаю Эндрю древней южной гимнастике палками.
Ансона хлопает глазами, уже совершенно ничего, кажется, не понимая.
Белла по моей просьбе нашла и принесла мне свои миски, и я молча отправилась в дом, на кухню, заново собирать собаке обед. Ольтон еще раньше скрылся в доме, а Ансона через некоторое время тоже ушла, как я думаю, докладывать маменьке о произошедшем.
В городском доме мне определенно нравится больше.
Баронессе и его семье теперь совсем не до меня, дом окутало праздничное волнение. Ансона так и вовсе счастлива, думаю, надеется вскоре встретить своего принца и выпорхнуть из гнезда. Только и ведуться разговоры о завидных женихах побогаче и породовитее. Я кстати, тоже надеюсь выпорхнуть из этого гнездышка, поэтому все внимательно слушаю.
