Взглядами все одинаково тусклые углы порта, где воняет протухшей рыбой, суетятся неприветливые люди. Я нахожусь здесь одна — пассажир корабля без приключений, которому никто не радует встречей. Сложный итог нашего длительного путешествия приводит меня в этот дешевый порт, где чувствуется лишь грусть и холод....
— Только ли наслаждаться балом? — отпуская меня, задает новый вопрос Эндрю, остальные с явным интересом ждут моего ответа.
— Почему же? Жениха себе заодно поищу, не все же у вас на шее сидеть.
Баронесса Ольтон громко демонстративно рассмеялась.
— Тебе? Жениха? Не смеши. Мордашка, может, у тебя и симпатичная, есть кое-какие манеры, и то, далеко не всегда, но это все. Ни титула, ни денег, ни даже невинности. Распутная наглая девка. Кому ты нужна?
Ни капли не обиделась, улыбнулась широко и нагло — как раз так, как мне и положено по мнению шении, пожала плечами и ответила:
— Не жениха, так любовника.
У Ольтонов дружно отвисли челюсти.
— Ну все, с меня хватит, — вдруг зло произнес кузен, резко развернулся и сорвался с места.
— Эндрю, ты куда? — удивленно произносит вслед сыну баронесса.
— Я отойду. Вернусь немного позже, — отвечает молодой Ольтон и скрывается в толпе.
Воспользовавшись тем, что семейство перенесло все внимание своего отколовшегося челена, быстро и незаметно скрылась из виду.
Как же тут красиво. Все украшено цветами и белыми драпировками. Столько света. Зал роскошен.
И это мой первый, между прочим, бал. На юге подобные балы не устраивают. Хотя, может, что-то такое и есть, но меня туда не звали.
Сердце трепещет, но уже не от страха. Щедро раздаю улыбки. На меня смотрят с интересом, часто недоуменно, меня никто тут не знает, да и я тоже, а чтобы с кем-то познакомится, требуется, чтобы меня представлял как раз кто-то из знакомых или родственников, однако это мелочи, придумаю что-нибудь.
Столы с закусками нашла без особых проблем, вскоре разжилась еще и бокалом какого-то модного шипучего лимонада, кисленький такой, холодный, но горло обжигает, и в груди становится тепло. А еще веселее как-то сразу стало, ушло волнение. Хороший напиток.
Вскоре меня нашла Ансона, она пришла одна, без матушки.
— Маменька жутко на тебя сердита.
Я лишь пожала плечами. Баронесса вообще любит истерить по поводу и без. В этот раз просто повод будет.
Кузина, посмотрев на бокал в моих руках, взяла себе такой же лимонад и быстро оглядевшись, чуть ли не залпом выпила этот напиток. На мой удивленный взгляд, Ансона пояснила:
— Мне папенька запретил этот лимонад пить после первого бала сезона. Говорит, от него ясность мыслей теряется, хотя сам пьет его помногу.
Хм.
