Сирота из обедневшего благородного рода после смерти дедушки попадает под опеку дальних родственников. Вынужденная вернуться на родину предков, героиня должна найти свое место в высшем обществе и решить судьбоносный выбор между долгом и желаниями сердца в поисках любви и независимости.
— Хочу полюбоваться на твои стройные белые ножки. И не только на ножки. Одежда мешает. Я хочу видеть тебя всю.
— Ох, я не знаю…
Девушка резко замолчала. Опять стоны и охи.
Глава 23
— М-м, какая же у тебя грудь, — доносится до меня приглушенный мужской голос. — Такая большая, молочная, идеальная!
— Зачем ты ее целуешь? — в девичьем голосе немного паники.
— Тебе не нравится?
— Нравится.
— А когда я делаю вот так?
Не знаю уже, что там этот любитель большой сделал, но девушка громко застонала.
— Прошу тебя тише, моя роза.
— А для чего ты снимаешь мои трусики? — в девичьем голосе уже не слышно паники, лишь любопытство с долей сомнения. — И почему, когда ты меня целуешь, все время в меня то вжимаешься, то снова отсупаешь, то быстрее, то медленнее.
— О, мой дивный цветок, как же многого ты еще не знаешь. Это инстинкт, которому следует любой мужчина, когда рядом с ним… под ним, его возлюбленная. Смотри, я снял рубашку. Тебе нравится мое тело?
— Д-да.
— Потрогай меня, погладь.
— Я не могу.
— Боишься? Ну ничего. Со временем стеснение уйдет. Тогда пока я буду тебя трогать.
Опять молчание и шебуршение. Скучно. Хочется спать, но нельзя. Не здесь и не сейчас. Опасно. Заклинания пока нельзя формировать. Вдруг в комнате маг — может почувствовать эманации моего колдовства.
— Твои пальцы там! — вдруг вывел меня из состояния дремы голос девушки.
Где там-то? Может уточнит?
— Тебе не нравится?
— Нравится, но это как-то совсем неприлично. И я голая. А ты в штанах. И сверху так сильно прижимаешься…- девушка замолкает и стонет, а потом продолжает очень неуверенно. — Я думаю, нам пора прекратить.
— Тебя смущает, что ты раздета, а не до конца? Это нечестно, верно. Я сейчас разденусь.
— Нет. Не-ет… — Шорох. — Ой, а почему у тебя это между ног торчит? Он такой страшный и большой.
— Страшный? Большой? — мужчина довольно хмыкнул. — Да, пожалуй, есть такое. Но не бойся. Потрогай, он очень нежный на ощупь, и уже очень тебя любит.
— Потрогать? Я не знаю…
— Давай свою ладошку. Он будет очень рад.
— Ох, и правда! Какой гладкий, нежный-нежный! А если сжать, то твердый.
Очень захотелось выглянуть и узнать, кто же такой нежный но твердый. Но держусь. Нельзя. Меня может выдать любой случайный скрип.
— Поцелуй его.
— Я не знаю… не хочу. Это странно. Я, наверное, пойду.
О, в деве проснулась разумная осторожность. Похоже, этот “нежный и твердый” ее напугал."
"— Пожалуйста, не уходи. Не бойся. Я попросил тебя… потому что мне это было бы очень приятно.
