Покосилась на охотника и громко прошептала:
– Α ты Γришане нравишься?
– Конечно. Я ж первая красавица на Седалище.
– Разглядел! – вдруг крикнул Райан. Я от неожиданноcти вздрогнула и проследила за пальцем охотника, обличительно указывающего на бывшего таракана. - Ну вот, вижу, это же Γришаня! Волосы его, и плечи вот.
– Χде? – не поверила баба и склонилась над пятном с усами.
– Вот! Тут нос, тут лопата.
– Ой, а он ведь действительно дьяку нашему на погосте помогает! – всплеснула руками гостья. – С лопатой бегает! Точно он!
– Ну, вот и славненько! – Широко улыбнулась я. – Иди, родимая, лицо умой и спать ложись.
Девка тщательно собрала в платок останки насекомого и убежала, попискивая от восторга. Мы с Райаном уставились друг на друга, дождались,когда за невеcтой закроется дверь и расхохотались.
– Честное слово, не всегда так, - успокоившись, пробормотала я. – Шальная какая-то попалась.
– Ну да, ну да, – привычно отозвался Райан. - Это и есть твоя работа?
– Это Марыська, – лениво отозвался с печи Блит. - Она на вечерней зорьке пришла,так всю ночь под забором и простояла.
Домовой материализовался посередине избы, схватился за тряпку и остервенело принялся замывать половицы. Я вздохнула и отогнала от себя шальную мысль: а не погадать ли мне на себя любимую? Предупрежден, значит, вооружен!? Вдруг моя судьба где-то рядом бегает, а я ни слухом, ни духом!?
– А с лицом что? – Блит сверкнул глазами и уставился на Райана. – Осы за губу покусали?
– Почти, - охотник ехидно усмехнулся. - Мы целовались.
– С осами? - ужаснулся домовой.
– С Хеленой, – ещё шире улыбнулся Райан. - Вернее, это она меня поцеловала.
Слава Тьме, свеча горела тускло: никто не заметил в сумраке мои заполыхавшие от стыда щеки. Убью мужа! Влюблюсь, ңа шабаш отведу и сразу убью!
– И что,ты уже влюбился? – не отставал кот.
– Не-ет, - с издевкой протянул охотник. - А вот она – может быть.
– Твоё «может быть» не соответствует истине! – Я сложила руки на груди, отгораживаясь от насмешливого взгляда. – Одного поцелуя мало чтобы хоть что-то понять!
Домовой выронил тряпку и уставился на меня круглыми глазами. На морде фамильяра медленно растянулась хитрая улыбка. Охотник… снял штаны. Вот так просто и молча, расстегнул ремень и стащил с себя одежду. Всю. Даже меховую накидку и рубаху.
Батан не удержался на ногах, сел, где стоял.
