Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Колин сказал только:
— Боюсь, что это не очень хорошая мысль.
— А что еще мы можем сделать, чтобы пресечь сплетни? — спросила Эмма. — У тебя есть план лучше?
«Если есть, я с удовольствием его выслушаю», — подумала Эмма. Ей меньше всего хотелось общаться с леди Мэри.
— Нет, — подумав, сказал Колин.
Он смотрел на Эмму, которая выглядела обворожительно в сером утреннем платье с голубой отделкой. Ему было невыносимо думать, что сплетня задевает и ее. Действительно, что-то надо делать.
— Ну ладно, — сдался он.
Эмма улыбнулась.
— Нет, — сказала она. — По-моему, это было бы неразумно.
— Золотые слова, — заметил Колин. — Ты твердо намерена осуществить эту затею, Эмма?
— Другого выхода я не вижу, — ответила Эмма, думая только о нем.
— Мне тоже ничего в голову не приходит, — признался Колин, думая только о ней. Иx взгляды встретились. Оба заметили во взгляде другого какое-то глубокое чувство, и оба задались вопросом — какое?
— Надо идти, — сказала Эмма.
В гостиной леди Мэри нетерпеливо перелистывала альбом гравюр. Она была бледна и казалась очень хорошенькой в своем черном платье и черной с оборочками шляпке, но выражение лица у нее было капризно-недовольным.
— Меня заставила к вам приехать мама, — заявила мы, как только Эмма вошла в комнату. — Я не хочу ехать с вами кататься и вообще находиться в вашем обществе.
Эмма с трудом удержалась от резкой отповеди.
— Значит, вы хотите, чтобы о Колине ходили гнусные сплетни? — спокойно спросила она. — Вы хотите ему отомстить?
— Нет, ему я не желаю зла! — воскликнула леди Мэри. Ее голубые глаза метали молнии.
Эмма не стала ей объяснять, что она уже причинила Колину большое зло, обвинив в нарушении слова и инсценировав попытку самоубийства.
— А помочь ему вы разве не хотите?
— Поэтому я и здесь, — мрачно проговорила леди Мэри. — Хотя каждая секунда, которую я буду вынуждена провести в вашем обществе, будет испытанием для моих нервов и оскорблением для моего достоинства.
«Ну, и слава Богу!» — подумала Эмма. Но вслух только сказала:
— Договорились.
Они молчали всю дорогу до парка, в котором в это время собиралось на прогулку все высшее общество.
