Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
Может быть, я смогу тебе помочь.
«Это невыносимо, — подумала Эмма. — Иметь такого прекрасного мужа и чувствовать, что все больше от него отдаляешься!». У нее нестерпимо болело сердце.
— Ну почему ты не хочешь мне довериться?
У Эммы болело все тело, сжималось горло, жгло глаза. Ей казалось, будто скопившееся внутри давление сейчас разорвет ее на миллион кусков. И в эту минуту ей пришел в голову выход. Она беспомощно замигала. Это был такой простой, такой очевидный выход, что она не могла понять, как не додумалась до него раньше.
— Эмма? — сказал Колин.
Она сделала глубокий вдох.
— Все будет хорошо. Не волнуйся, — сказала она. — Все будет хорошо.
— Что будет хорошо? — спросил Колин."
"Эмма покачала головой. Он взбесился. Опять не удается вызвать ее на откровенность. А он уж было подумал, что сейчас она ему все расскажет. Но вдруг что-то изменилось.
На следующее утро, когда Колин уехал, Эмма пошла в свою маленькую гостиную и села в кресло у окна. Собрав волю в кулак, она послала за Фереком. Когда темнокожий гигант предстал перед ней, она начала:
— Ты говорил, что готов ради меня на все, Ферек.
— Да, госпожа. Конечно. Разве вы не видите, что во имя вас я терплю этот отвратительный непрерывный дождь? И оскорбления Клинтона…
— У меня серьезная проблема, — сказала Эмма.
Ферек сразу замолчал. Сложив руки на груди, он весь превратился во внимание.
— Ты помнишь человека, к которому мы с тобой ездили? Мы его знали в Константинополе. Граф Орсино.
Ферек кивнул:
— Я его помню. Он играет в карты с молодыми людьми и забирает у них деньги.
— Да. Так вот, он мне угрожает.
Ферек нахмурился и сжал свои огромные кулаки.
— Да как он смеет?
— Он ужасный человек, — сказала Эмма.
— Да я его раздавлю как таракана, — зарычал Ферек. — Я его разорву на тысячу кусков и скормлю крысам. Я… — Тут он замолчал, вспомнив что-то, и у него сделался разочарованный вид. — Мы что, должны действовать по закону, хозяйка?
— По закону?
— Ну да. Я помню, что вы мне говорили. Вы сказали, что английский закон обо всем заботится. Разве он не накажет человека, который хочет причинить вам зло?
Эмма прикусила губу.
