Автор
Колин Уэрхем, пятый барон Сент-Моур, стоял на палубе своего корабля под мрачным небом Ла-Манша. Воздух был тяжелым и холодным, а северный ветер свирепствовал по всему морю, когда Колин глядел на пенящиеся волны. Усталость словно плотное одеяние сковывала его, но он даже не пытался защититься от дождевых брызг....
В общем, не знаю, как лучше выразиться, но я готова поклясться, что любой мужчина обратит на тебя внимание…
— Я не ищу мужа, — прервала ее Эмма.
— Но почему? Женщине необходимо быть замужем. В конце концов, это удобно. Уж Сент-Моур никогда не опустится до того, чтобы сбежать с прислугой. Когда я вспоминаю, сколько вытерпела от мужа, чем я для него жертвовала, чего только…
— Кому нужна такая жена, как я! — сказала Эмма в надежде оборвать очередной поток жалоб. — Вдова без гроша за душой, о которой даже не вспоминают родные.
— Что?.. Да, пожалуй, ты права.
У леди Арабеллы был вид ребенка, лишенного обещанной конфеты, то ли оттого, что разбилась мечта о блистательном браке, то ли от невозможности еще раз вспомнить все свои обиды.
— Да даже если кто-нибудь и сделает мне предложение, я откажу ему, — продолжала Эмма. — Достаточно я натерпелась…
— Тут я тебя понимаю. Когда я вспоминаю, сколько лет я посвятила этому…
— А что ты знаешь о Колите Уэрхеме? — опять перебила ее Эмма. — Он игрок?
Тетушка, как-то вяло шевельнув пальцами, бросила на нее обиженный взгляд.
— Он много лет назад покинул родной дом, так что, мне кажется, никто толком не знает, что он за человек.
То есть ты не знаешь, что он за человек, — подумала Эмма.
Неожиданно лицо тетушки Арабеллы приняло озабоченный вид.
— Ты что, выиграла у него много денег?
— Допустим, и что?
— Да понимаешь… Некоторые джентльмены не любят проигрывать женщинам, а у семейства Сент-Моуров огромные связи. Не стоит тебе связываться с бароном в этом отношении.
Час от часу не легче! Такой человек не пожалеет Робина. Если тот не сможет расплатиться — а по его глазам вчера вечером Эмма поняла, что платить ему нечем, — его репутация в свете будет погублена, что только подтолкнет беднягу к еще более отчаянной игре. После стольких лет борьбы за респектабельность ей придется поставить ее на карту, придется поступиться всеми своими принципами, всеми правилами приличного поведения.
"Эмма вдруг подумала, что мысль о новой встрече с игроком не так уж и противна. Ей вспомнилась притягательная улыбка Уэрхема, но она — и уже не в первый раз — одернула себя. Что за мысли?! Конечно же, обыграть барона и стереть с его лица самодовольное выражение — теперь для нее дело чести, хотя это будет очень нелегко: Уэрхем превосходно играет в карты.
